Стаи Северных и Южных ликанов обязаны оставить спорные земли на границе с Гарднерией. На выполнение требования – один месяц. В противном случае Гарднерия оставляет за собой право начать военные действия.
Глава 2. Сто две шелки
– А, Эллорен Гарднер!
Джулиас отрывается от книги и приглашает меня войти в кабинет, где, как обычно, в беспорядке расположились стопки книг и бумаг. Разглядев на письменном столе пустой прямоугольник, я опускаю туда стопку книг, которые с трудом держу в руках.
– Вот, пришла вернуть книги, – говорю я. – Долго они у меня пролежали.
– Ну как, заморочили они вам голову? – спрашивает профессор, откидываясь на спинку стула и поправляя очки.
– Да. И довольно сильно.
– Это хорошо. Закройте дверь, пожалуйста. Я приготовил вам ещё кое-что почитать.
Притворив дверь в кабинет, я усаживаюсь у письменного стола на стул для посетителей, а профессор Кристиан что-то ищет на книжных полках. Он вынимает одну толстую книгу за другой, некоторые заталкивает подальше, другие перекладывает на стул, где уже громоздится целая гора старинных томов.
– Похоже, вы нашли отличное применение своему бесспорному магическому бессилию, – говорит он с лукавой улыбкой.
– Да, сэр, – соглашаюсь я, заговорщически приподнимая брови. – Да вы и сами не скучали.
Усмехнувшись, Джулиас подмигивает мне, шутливо грозя пальцем.
– Однако вы меня обошли. Шестнадцать детей фей, выведенных из Гарднерии, против ваших ста двух шелки, возвращённых в море, – и это только в этом месяце! Мне придётся поднажать, чтобы сравнять счёт.
– Честно говоря, это не моя заслуга, – краснея, улыбаюсь я. – У меня есть могущественные друзья.
– И у меня, Эллорен Гарднер, – смеётся Джулиас. – Куда же без друзей. И возблагодарим за них высшие силы! – Он откладывает в сторону ещё одну книгу и уже без тени улыбки произносит: – Мы с Ферниллой и Лукрецией давно пытались убедить членов Сопротивления, что нужно помочь шелки, однако к нам не прислушались. А вам удалось провести эту операцию в самый последний момент. Отлично сработано, Эллорен.
– Но ведь не я освободила шелки…
– Иногда самое трудное в том, чтобы подтолкнуть колесо истории, – многозначительно улыбается мне профессор.
Он снова поворачивается к полкам с книгами, а я набираюсь храбрости, чтобы наконец задать очень важный вопрос.
– Джулиас, Тьерни… и её брат…
– Я знаю, – почти сурово обрывает меня профессор. – Я делаю всё, что могу. Боюсь, теперь всё зависит от Гунтера Ульриха. Амазы уступать не намерены. Они отказались пропустить на свою территорию мужчин… даже беженцев.
У меня перед глазами встают обожжённые железом руки Айвена.
– Айвен говорил, что вы давно знаете его семью.
Профессор вопросительно поднимает брови.
– Верно. Я видел Айвена совсем крошкой.
– А его мать?
– Мы старые знакомые.
– То есть… вы знаете о нём… всё?
«И даже то, что он не рассказывает мне?»
– Да, – слегка прищурившись, отвечает Джулиас.
Я с облегчением вздыхаю. Как всё-таки тяжело нести этот груз в одиночку.
– Мне… я боюсь за него.
Джулиас подходит ко мне и присаживается на край стола, немного сдвинув стопки книг.
– Я знаю, что Айвен с матерью потомки фей, – ободряюще похлопав меня по плечу, говорит он. – Мне это известно очень давно. Айвен рассказал, как теперь реагирует на железо. Если Гунтер пропустит фей и их потомков на земли ликанов, я уверен, он примет и Айвена с матерью. Им там будет хорошо. Да и ликаны только выиграют, заполучив Айвена. Гарднерийцы, требующие изгнания фей, очень рискуют – в результате их действий к ликанам отправятся десятки талантливых молодых людей с неизвестными магическими способностями. И эти потомки фей очень пригодятся ликанам для защиты своих земель.
– Вы думаете, что Гунтер согласится принять фей, потому что они будут полезны ликанам?
– Гунтер Ульрих согласится, потому что он очень порядочная личность, однако магия фей на службе ликанов… Нам это только на руку.
– Вы думаете, он их примет? – с надеждой спрашиваю я.
– Будем надеяться.
