Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 182
предельно скрытным. Чэн-гун Цзя приблизился к нему с увещеваниями. Царь тогда сказал: «Вы же знаете, что я удалил всех увещевателей, к чему же вам это?» Тот сказал: «Ваш слуга не смеет выступать с увещеваньями, он лишь желал бы обсудить кое-что с властителем правителей». Царь сказал: «Почему бы не оставить все это мне, несчастному?» Но тот все же заговорил: «Некая птица остановилась в одном южном граде и вот уже три года никуда не летает, не двигается и не поет — что это за птица?» В ответ на это царь сказал: «Эта птица, которая остановилась в южном граде, не двигающаяся, в течение трех лет укрепляется в своем намерении. Она не летает, чтобы отрастить маховые перья, и не поет, чтобы понаблюдать за настроениями народа. И хотя она сейчас не летает, взлетев, она сразу поднимется до самого неба; и хотя она сейчас не поет, голос ее напугает многих, когда она запоет. Вы, Цзя, ступайте себе. Мне, несчастному, все об этом известно и без вас». На другой день при аудиенции было принято на службу пять новых человек, а десять уволено: подданные все были рады этому перемещению, чины царства Чу приветствовали эти меры. Поэтому в «Песнях» говорится:
Зачем же в поход не сбирается рать,
Иль, может быть, помощи надобно ждать?
Так долго зачем не выходит она?
О, верно, тому быть причина должна!
Кажется, это сказано о Чжуан-ване, не так ли? Парабола Чэн-гун Цзя была совершеннее, чем речь Тайцзая Пи. Однако несовершенную речь Тайцзая Пи послушал царь Фучай, что и привело царство У к полному краху, а цветистую речь Чэн-гуна Цзя чуский ван высмеял, и царство его стало ба-гегемоном. Циский Хуань-гун совещался с Гуань Чжуном относительно нападения на город Ин. План еще не был готов, когда о нем уже разнесся слух по стране. Весьма удивленный этим обстоятельством, Хуань-гун сказал: «Мы с Вами, второй отец Чжун, предполагали нападение на Ин, но об этом заговорили в стране, когда даже план еще не готов. В чем дело?» Гуань Чжун на это сказал: «О! В городе, конечно же, появился мудрец!» Хуань-гун сказал: «Отлично! Те, кто состоял ранее на службе, в основном держали нос по ветру и слушали, что говорят высшие, а разве это — то, что нам нужно?» И он повелел провести переаттестацию с последующим перемещением не прошедших проверки. Через некоторое время на конкурс явился Дунго Я. Гуань Чжун сказал: «Вот тот, кто нам нужен!» И он повелел тем, кто ведал гостями-бинькэ, продвинуть его в ранге, а затем установить на должность сообразно полученному рангу. Затем Гуань-цзы спросил у него: «Это вы толковали частным образом о походе на Ин?» Тот ответил: «Да, так». Гуань Чжун тогда осведомился: «Но ведь мы не говорили официально о походе на Ин, каким же образом вам стало об этом известно?» Тот сказал: «Я слышал, что благородный муж силен в замыслах, а подлые людишки — в их разгадывании. Я это подсмотрел и узнал». Гуань Чжун сказал: «Но я все же не говорил о походе на Ин, как же вы узнали об этом?» Тот сказал: «Я слышал, что у благородного бывает три выражения в осанке: «открытая радость» — это когда вид, как у слушающего колокола и барабаны; «высокое спокойствие» — это когда вид, как у облаченного и подпоясанного по траурному обычаю; и «полная собранность» — это когда вид, как у воина перед схваткой с оружием наготове. Я тут недавно наблюдал за вами, когда вы были на террасе дворца, и вид у вас был «полная собранность», как у воина перед схваткой. И губы у вас были сложены как для произнесения чего-нибудь типа «ин», а отнюдь не чего-нибудь типа «ан». А когда вы подняли руку и указали куда-то вдаль — то направление было в сторону Ин. Тогда ваш слуга стал размышлять, кто из чжухоу непокорен, и, кроме инцев, ничего не мог придумать. Поэтому я и говорил с людьми об этом».
То, благодаря чему ухо слышит, есть звук-голос. В этом случае, даже не слыша голоса, а только по лицу и жесту Дунго Я, можно сказать, уловил смысл, не прибегая к посредству слуха. И хотя и Хуань-гун, и Гуань Чжун умели мастерски скрывать свои планы, они не смогли их от него скрыть. Ибо мудрец слышит не имеющее голоса и видит не имеющее внешности. Таковы были Чжань Кэ, Тяньцзы Фан, Лао Дань.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Тончайшая речь / Цзин юй
Когда мудрец хочет выразить некий смысл, ему не нужно прибегать к обычной речи. Существует нечто, что говорит еще до произнесения слов.
Среди живущих на побережье был некий любитель лягушек. Каждый раз, когда он бывал на море, он специально играл с ними, и лягушки окружали его со всех сторон, прямо сотнями, так что ступить было некуда. Он с ними играл целыми днями, и они от него не отходили. Однажды его отец попросил:
«Я слышал, лягушки от тебя не отходят, принес бы мне, я бы с ними тоже поиграл». Однако, когда на следующий день тот человек направился на море, ни одна лягушка к нему не вышла.
Шэн Шу сказал Чжоу-гун Даню: «При дворе много мелкого люда, поэтому, если мы станем говорить тихо, то не будем понимать друг друга, а если громко — боюсь, услышат посторонние. Как прикажете говорить: тихо или громко?» Чжоу-гун Дань сказал: «Говори тихо». Шэн Шу сказал: «Дело, о котором я хочу вам поведать, таково, что если говорить о нем подробно, будут неясности, если же говорить в общих чертах, боюсь, мне не удастся изложить его целиком. Как прикажете говорить: подробно или кратко?» Чжоу-гун Дань сказал: «Говори кратко».
Ибо Шэн Шу умел выразить мысль, не прибегая к словам, а Чжоу-гун Дань умел понять, о чем речь, без опоры на слова как таковые. Именно такие способности и следует назвать «восприятием помимо слуха». Замысел, не выраженный в словах, исполнение дела, за которым не следует молва, — если такое достигается, тогда иньцы при всех подозрениях к чжоусцам никогда не в состоянии узнать, что именно готовится. Когда уста безмолвствуют и ничего конкретно не произносят, а люди общаются друг с другом только мысленно, тогда, как бы ни был мнителен тиран Чжоу, ему об этом никогда не узнать. Глаза видят то, что не имеет внешней формы, уши слышат
Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 182
