Глава 12. В семье советских народов
Борьба с бандитизмом
Советская власть на Кавказе была установлена достаточно быстро после того как горцы убедились, что на большую помощь извне им рассчитывать не приходится. 20 января 1921 года на территории Терской и части Кубанской областей декретом ВЦИК РСФСР была создана Горская Автономная Советская Социалистическая Республика. В ее состав вошли округа: Чеченский, Ингушский (Назрановский), Северо-Осетинский (Владикавказский), Кабардинский, Карачаевский и Сунженский с казачьим населением. Этим же декретом на территории Дагестанской области была образована Дагестанская Автономная Советская Социалистическая Республика. В 1922 году из состава Горской автономной республики выделились Кабардино-Балкарская автономная область, Чеченский и Карачаевский национальные округа. 7 июня 1924 года Горская автономная область была упразднена, а на ее территории созданы Северо-Осетинская и Ингушская автономные области.
Создавая республики, большевистское правительство придерживалось принципа «одна нация — одно государство», что противоречило не только мировому опыту, но и этнополитической ситуации, особенно в Кавказском регионе. Границы образовавшихся республик часто игнорировали этнический состав населения, ущемляли права отдельных народов, особенно русских казаков. Нередко казачьи земли без согласования с их населением включались в состав различных автономий. Так, в 1921 году в процессе формирования Горской республики к ней присоединили 17 казачьих станиц и хуторов, в которых проживало более 65 тысяч русских. Горцы сразу же почувствовали себя хозяевами положения и начали притеснять русских, отбирать у них земли.
В то же время нужно признать, что в советский период выступления горцев были во многом обусловлены внутренней политикой большевистского правительства, которое вело борьбу не с отдельными противниками, а с целыми классами и народами. Так, уже на завершающем этапе Гражданской войны большевики, желая отомстить казачеству за его участие в «белом» движении, приняло решение о включении в Горскую республику 17 станиц с проживавшим в них 65-тысячным казачьим и русским крестьянским населением. Хорошо зная отношение кавказцев к русским, московские власти не сомневались в исходе этой акции. На поверку их расчеты оказались верными. Свидетельством тому может служить письмо, чудом сохранившееся в специальном фонде Государственного архива. Вот только отдельные выдержки из этого документа:
«…Жизнь русского населения всех станиц, кроме находящихся в Кабарде, стала невыносима и ведет к поголовному разорению и выживанию из пределов Горской республики.
Полное экономическое разорение края несут постоянные и ежедневные грабежи и насилия над русским населением со стороны чеченцев, ингушей и даже осетин. Выезд на полевые работы даже за 2–3 версты от станицы сопряжен с опасностью лишиться лошадей с упряжью, фургонами и хозяйственным инвентарем, быть раздетым донага и ограбленным, а зачастую и убитым или угнанным в плен и превращенным в раба. Выпас скота невозможен в предгорьях, где пустуют лучшие пастбища, и скот должен питаться на выгоне вблизи станиц, отнимая от земледелия плодородную землю… Как пример, в станице Ассинской за 1920 год убито на полевых работах 10 человек, из них 2 женщины, ранено 5 человек и пленено 5 человек. Угнано рогатого скота 378 штук, лошадей 130 штук, баранов 955. Увезено и потравлено посевов на 180 десятинах, захвачено самовольно чеченцами и обработано ими 2340 десятин, осталось необработанной земли из-за опасности работы 6820 десятин…
Причиной такого положения служит якобы национальная и религиозная вражда горцев к русским и малоземелье, заставляющее их вытеснять русское население, но обе эти причины не являются основными. При старом правительстве были примеры мирного сожительства русских и горцев, нет такой непримиримости, которую нельзя преодолеть при советском строе, как вредный пережиток. Дело также не в малоземелье. Это явствует из того, что до сих пор, начиная с 1918 года, разорено чеченцами и ингушами, выселено при Советской власти 11 станиц, имевших в общем 6661 двор с надворными постройками, обсаженными усадьбами, разным инвентарем, садами и посевами на полях. Вселилось же чеченцев и ингушей за это время в эти станицы всего 750 хозяйств…
Даже такое ничтожное вселение нельзя считать прочным, ибо хозяйство не поддерживается и не разводится, а наоборот. Разрушаются здания, инвентарь, рамы, стекла и прочее увозится в аулы, портятся фруктовые деревья. В одной только станице Михайловской на площади против исполкома образовалось кладбище развалин локомобилей, сеялок и прочих машин. Земля не распахана и не обрабатывается, и даже те посевы, которые остались от выселенных казаков, не использованы, частью собраны кое-как, частью потравлены скотом, а частью остаются в полях для птиц. При малоземелье и нужде в ней для производства хлеба такое явление не может быть.
Русское население обезоружено и к физическому отпору и самосохранению бессильно. Аулы, наоборот, переполнены оружием, каждый житель, даже подростки лет 12–13 вооружены с ног до головы, имея и револьверы, и винтовки… Таким образом получается, что в Советской России две части населения поставлены в разные условия в ущерб одна другой, что явно несправедливо для общих интересов.
