Автономке конец, путь на базу домой. Лодку тихо волною качает. Спит 9-й отсек, спит 9-й жилой, Только вахтенный глаз не смыкает. Что он думал тогда, может, дом вспоминал, О друзьях, о знакомых, любимой… Только запах чужой мысли вдруг оборвал, Что такое? Несет вроде дымом! Доложить? Ерунда! Не уйдет никуда! А в центральном ведь люди не боги. Пламя рвет и ревет, но нажать он успел. Перезвон аварийной тревоги… Отзывается сердце на каждый удар. Тщетно ищут спасенья в 9-м. И открыли бы им. Смерть войдет и сюда… И седеют от крика в 10-м… Тишина… Тишина… Нет страшней тишины! Так запомните, люди живые! Двадцать восемь парней без беды, без войны Жизнь отдали, чтоб жили другие! Встаньте те, кто сейчас водку пьет и поет, Встаньте все вы и выпейте стоя! Наш ракетный подводный, наш атомный флот Отдает честь погибшим героям!
* * *
Несмотря на множество публикаций о «Курске», многие подвиги курян почему-то до сих пор остались вне внимания общественности. На своем боевом посту остался весь расчет боевой смены пульта главной энергетической установки. Никто из них даже не предпринял попытки оставить свой боевой пост. Даже погибая, они исполнили свой долг и остановили реактор. Об этом стало известно после подъема «Курска». До сих пор не оценен по достоинству, на мой взгляд, и подвиг капитан-лейтенанта Рашида Аряпова. Именно он успел задраить переборку в 6-й отсек, выполнить целый ряд мероприятий по обеспечению безопасности ядерного реактора (причем часть из них даже не предусмотренных инструкциями!), организовать грамотную эвакуации личного состава в кормовой 9-й отсек. Возможно, что именно Аряпов и возглавил оставшихся в живых подводников в кормовом отсеке. Помнить об этих подвигах мы просто обязаны!
Наверное, никогда еще в истории нашего флота внимание всей страны не было так долго приковано к одному из отсеков подводной лодки. Ныне о девятом отсеке «Курска» в России знает каждый. С ним, с этим отсеком, связывали все мы свои надежды во время спасательной операции в августе 2000 года. За него молились, в него верили, как в некий оберег, который должен и обязан спасти попавших в подводный плен ребят. С девятым отсеком связывали мы свои вопросы относительно развития событий на аварийной лодке, вопросы о тайне происшедшей с ней катастрофы.
О девятом отсеке у нас писалось и говорилось так много и часто, что мне порой уже кажется, что сегодня в «девятом отсеке» находится сама Россия. Задыхаясь от нехватки кислорода, в холоде и огне, понимая, что помощи ждать не от кого, она все равно продолжает упорно бороться за собственное спасение, свято веря, что одолеет все трудности и напасти и снова увидит солнце в небе…
Что ж, как показало время, внимание к девятому отсеку было закономерным, ибо именно ему было суждено вписать последнюю и самую страшную страницу в трагедию «Курска».
Уже напечатав заголовок главы, я долго затем раздумывал над тем, писать или не писать мне эту главу. Может быть, лучше ограничиться несколькими фразами, потому что если писать, то получится, пожалуй, самая тяжелая часть всей книги. Ее, вероятно, будет трудно и больно читать всем нам, не говоря уже о родственниках и близких погибших подводников. Но с другой стороны, работая над книгой, я хотел лишь одного — рассказать правду о «Курске», какой бы тяжелой она ни была. Для этого, собственно говоря, я и начал работу над ней. Так останавливаться ли теперь на полпути? Говорить все или кое-что оставить за скобками? После долгих раздумий я выбрал первое. А потому заранее прошу прощения за те строки, где будет сказана, возможно, слишком страшная правда о девятом отсеке.
