– принимая во внимание положение евреев вообще и его трагическое обострение в теперешний момент в частности, призываем объединиться и напрячь все силы еврейского народа для нашего освобождения и возрождения;
– мы также поясняем, что это необходимо для созыва Еврейского конгресса в Америке на демократической основе. Долг всех рабочих включиться в движение за Еврейский конгресс;
– мы поясняем, что работа конгресса должна быть сконцентрирована вокруг двух самых насущных вопросов:
а) борьба за полные политические, гражданские и национальные права для евреев всех стран,
б) борьба за суверенный, политически гарантированный дом в Эрец-Исраэль.
Это должно стать платформой Еврейского конгресса.
Последним на митинге выступал Рутенберг. По сообщению той же газеты, его появление на трибуне было встречено ликующими овациями:
Когда в завершение митинга был представлен Рутенберг как гость и как последний оратор вечера, его встретили бурными аплодисментами, вся публика встала, многие махали кепками и платочками.
Он сказал, что не боится руководителей еврейских социалистов. Он с ними немного знаком. Он думает, что они еще слепы, но они скоро прозреют, когда еврейские массы заставят их это сделать, а может, еще раньше.
«Мы, евреи, сами создали социализм, но мы его сами же отравили своим космополитизмом. Все европейские учителя социализма, такие, как Гед, Плеханов, Кропоткин и Вандервельде, стали патриотами. Остались со своим космополитизмом только еврейские социалисты, изгнанные из России и др. стран. Руководители еврейских социалистов достаточно хорошие руководители, но не только для экономической борьбы они нужны. Еврейские массы должны смотреть за тем, чтобы эти руководители вели их сейчас по путям, по которым массы хотят идти».
Собственно в том и заключалась основная цель приезда Рутенберга в США – широкая агитация за программу обретения политической самостоятельности евреев в Палестине, используя «выгодные» условия войны народов за передел мира. Естественно, что программа эта у многих еврейских организаций не только не вызывала восторга, но даже элементарного сочувствия и согласия: ей противостояли традиционное представление о необходимости улучшения условий существования евреев в странах рассеяния и твердая уверенность в сохранении нейтралитета в этой войне. Ряд авторов не находил в позиции «активистов» ничего принципиального нового, полагая, что они лишь стремятся заменить одну форму политического правления – турецкого – на другую – английского, фактически не меняя ничего в традиционном понимании сионизма. Так, Вл. Косовский в статье «Еврейский "активизм”», напечатанной в «Информационном листке заграничной организации Бунда», резко критикуя Житловского, писал, что
он в своих статьях, посвященных обоснованию «национального идеала» в американских газетах «Der Tog» и «Der Idisher Kongres», не приводит ни одного довода, который не был бы уже раньше высказан сионистами. Тем не менее он настаивает на оригинальности своей сионистической философии и старается уверить читателя, что только с возникновением «активизма» сионизм стал тем, чем он должен был быть, и что прежний сионизм, как он формулирован в Базельской программе, – «не настоящий». Но никакими софизмами нельзя устранить того факта, что неосионизм Житловского похож как две капли воды на старый сионизм Усышкина с той несущественной разницей, что у Житловского моген-довид перекрашен под цвета четверного согласия и что вместо термина «правоохранное убежище» он употребляет термин «еврейский дом».
