Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 134
Он закрыл саквояж и попрощался со мной вежливым поклоном.Исабелла проводила его к выходу, и я слышал, как они шептались несколько минутна лестничной площадке. Я снова оделся и, как примерный пациент, стал ждать,сидя на кровати. Затем хлопнула дверь и раздались шаги доктора, спускавшегосявниз. Я понял, что Исабелла стоит в прихожей и тянет время, прежде чем войти вспальню. Когда она наконец появилась, я встретил ее улыбкой.
— Я приготовлю вам поесть.
— Я не голоден.
— А меня это не волнует. Вы поедите, а потом мыотправимся дышать свежим воздухом. И точка.
Исабелла сварила бульон, куда я, совершив над собой насилие,покрошил сухарей, и проглотил это блюдо с приятной миной, хотя меня чуть нестошнило. Я опустошил тарелку и продемонстрировал ее Исабелле, которая стояларядом, пока я ел, и бдительно следила за мной, как сержант за рядовым. Далееона отвела меня в спальню и разыскала в шкафу пальто. Затем она нацепила наменя перчатки и шарф и потащила к двери. Мы вынырнули из портала. На улицегулял холодный ветер, но на небе пылало закатное солнце, позолотившее мостовые.Исабелла взяла меня под руку, и мы размеренным шагом двинулись вперед.
— Как жених и невеста, — заметил я.
— Очень остроумно.
Мы прогулялись до парка Сьюдадела и углубились в сад,окружавший павильон. У бассейна с большим фонтаном мы сели на лавку.
— Спасибо, — пробормотал я.
Исабелла не ответила.
— Я не спросил, как твои дела, — сменил я тему.
— Ничего нового.
— Все же как ты?
Исабелла пожала плечами.
— Мои родители на седьмом небе с тех пор, как явернулась. Они утверждают, что вы благотворно на меня повлияли. Если бы онизнали… И правда, мы стали лучше ладить. Тем более что я мало их вижу. Почти всевремя я провожу в книжной лавке.
— А Семпере? Как он пережил смерть отца?
— Тяжело.
— Кстати, о нем, как у тебя с ним?
— Он хороший человек, — проронила девушка.
Исабелла выдержала долгую паузу и потупилась.
— Он сделал мне предложение, — сказала она. —Пару дней назад, в «Четырех котах».
Я взглянул на ее лицо, повернутое ко мне в профиль,спокойное и уже утратившее выражение девичьей невинности, столь привлекавшееменя в ней; возможно, оно лишь чудилось мне.
— И что же? — спросил я наконец.
— Я ответила, что подумаю.
— А ты собираешься?
Исабелла не отрываясь смотрела на фонтан.
— Он сказал, что хочет создать семью, иметь детей… Чтомы будем жить в квартире над книжной лавкой и в дальнейшем поправим все дела,несмотря на долги, оставленные сеньором Семпере.
— Однако ты еще очень молода…
Склонив голову, она посмотрела мне в глаза.
— Ты его любишь?
— Хотела бы я знать. Наверное, да, хотя не так сильно,как, по его мнению, он любит меня.
— Иногда в критических обстоятельствах легко перепутатьсострадание с любовью, — заметил я.
— Не беспокойтесь за меня.
— Я только прошу тебя об одном: не торопись.
Мы переглянулись, окутанные, как коконом, аурой соучастия ипонимания. В такие мгновения слова становятся лишними. Я обнял ее.
— Друзья?
— Пока смерть нас не разлучит.
4
На обратном пути мы зашли купить хлеба и молока впродуктовый магазин на улице Комерсио. Исабелла заявила, что попросит отцаприслать мне заказ с самыми тонкими яствами и в моих интересах съесть их допоследней крошки.
— Как идут дела в книжной лавке? — спросил я.
— Продажи снизились катастрофически. Мне кажется, чтолюдям тяжело туда приходить, поскольку каждая мелочь напоминает о бедномсеньоре Семпере. И, по правде говоря, учитывая состояние счетов, картинавырисовывается мрачная.
— А в каком состоянии счета?
— Хуже не придумаешь. Те несколько недель, что работаюв лавке, я занималась сведением баланса и убедилась, что сеньор Семпере,царствие ему небесное, был никудышным коммерсантом. Он дарил книги тем, у когоне хватало денег заплатить за них, или одалживал таким людям, а они невозвращали ничего. Он покупал собрания, заведомо зная, что не сможет ихпродать, только потому, что владельцы грозились сжечь книги или выбросить. Онсодержал на благотворительных началах кучу посредственных стихоплетов, у когонет ни кола ни двора. И все в таком же духе.
— Кредиторы наседают?
— Являются в среднем по двое за день, не считая писем ибанковских уведомлений. Радует только то, что у нас нет недостатка впредложениях.
— О покупке?
— Пара торговцев свининой из Вика[54]очень заинтересованы в сделке. Им нравится место.
— А что говорит младший Семпере?
— Что скорее свиньи полетят. Реализм не является егосильной стороной. Он утверждает, что мы прорвемся, он в это верит.
— А ты нет?
— Я верю в цифры. И когда я начинаю их складывать, уменя получается, что через два месяца витрина книжного магазина заполнитсябелой свиной колбасой и чорисо.
— Мы непременно найдем выход.
Исабелла улыбнулась:
— Я ждала от вас этих слов. И, кстати, о неоплаченныхсчетах, ради Бога, скажите, что больше не работаете для патрона.
Я развел руками и сказал:
— Я снова свободен как ветер.
Она поднялась вместе со мной по лестнице. Собираясь ужепопрощаться, я увидел, что она замялась.
— В чем дело? — спросил я.
— Я не хотела вам говорить, но… лучше вы узнаете отменя, чем от других. Это насчет сеньора Семпере.
Мы вошли в дом и устроились в галерее у камина. Исабеллаподбросила пару поленьев, чтобы оживить огонь. Пепел «Lux Aeterna», сочиненияМарласки, все еще лежал в камине, и бывшая моя помощница наградила менявзглядом, который я мог бы вставить в рамку.
— Что ты хотела мне рассказать о Семпере?
— Мне стало это известно от дона Анаклето, одного изсоседей. Дон Анаклето рассказывает, что видел, как вечером, в день своейсмерти, сеньор Семпере спорил с кем-то в лавке. Дон Анаклето возвращался домой,и, по его утверждению, голоса были слышны даже на улице.
— С кем спорил Семпере?
— С женщиной. Уже немолодой. Дон Анаклето ее вроде быникогда в магазине прежде не видел, хотя ее лицо показалось ему смутнознакомым. Правда, на слова дона Анаклето нельзя полагаться, поскольку емубольше нравятся наречия, чем прекрасный пол.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 134
