…и в блеске сомкнутых колоннпузато, грозно и уютно,гигиеничный абсолютнопредстал тройной одеколон.Сказал Морковский: «Ладно, – дернем!Одеколон, сказал мне доктор,предохраняет от морщин…»Уже висело над аптекой«Тройного нету!» с грустью некой,а восемь нас, волков морских,рыдали, – аж на всю Россию!И мы, рыдая, так разили,как восемь парикмахерских.
(«Баллада о выпивке», 1964)
24.7 Но – довольно слез. —
А. Леонтович считает, что это искаженная цитата из оперы Чайковского «Иоланта» (1893) (Леонтович А. [О Вен. Ерофееве] // Театр. 1991. № 9. С. 97). От себя добавлю – из сцены, в которой герой оперы Водемон узнает о слепоте Иоланты:
«Тема развивается в тональности фа-диез минор, очень далеко от начального ми-бемоль мажора. Это – подход к трагической кульминации: Водемон окончательно убеждается, что его любимая слепа. Новое движение действия дано в последующем – четвертом разделе сцены (Moderato con moto, ми-бемоль мажор), начинающемся словами Водемона: „Дитя! О, нет, не надо слез“. Юноша находит в душе своей силы победить отчаяние, охватившее его. Ласково уговаривает он Иоланту не плакать и осторожно узнает, что она не подозревает о своей слепоте» (Протопопов Вл., Туманина Н. Оперное творчество Чайковского. М., 1957. С. 344, 345).
Впрочем, источником может считаться и известный романс 1930-х гг. «Довольно» Б. Прозоровского на слова О. Осенина с троекратно повторяющимся рефреном: «Я ухожу совсем… Довольно слез! Довольно!»
24.8 У меня не голова, а дом терпимости. —
Каламбур, построенный на основе поговорки «не голова, а дом советов», которая использовалась в советское время для просторечной характеристики умного человека. Дом терпимости – калька с французского «mason de tolérance», то есть публичный дом.
24.9 Если вы хотите – я могу угостить еще. —
Вся сцена «пира» в электричке с участием пассажиров, имеющих ущербную внешность, соотносится со словами Иисуса Христа, обращенными к гостям одного из фарисейских начальников: «Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных» (Лк. 14: 13–14).
24.10 C. – И-и-и-и, – заверещал молодой Митрич, – какой дяденька, какой хитрый дяденька… —
Ср. у Андрея Белого (вкупе с Митрием):
«– А мы, Митрий Мироныч, и так понимам, мы – што: ничего мы супротив того…
– Подожди: человечка нашли: баба моя, Матрена, – хииитрая баба-иии!.. Во-во-вот кккак ааа… – тут опять поперхнулся столяр…» («Серебряный голубь», гл. 2).
Примечательно, что в том же «Серебряном голубе» фигурируют Петушки (гл. 6), а в финале главного героя удавливают веревкой четверо сектантов (гл. 7).
24.11 C. 55. Дед и внук протянули мне свою посуду… —
«Посуда» как емкость для алкогольного напитка часто встречается у литераторов – например, у Достоевского, в связи с Мармеладовым: «Он сидел [в трактире] особо, пред своею посудинкой, изредка отпивая и смотря кругом» («Преступление и наказание», ч. 1, гл. 1); «Он привстал, покачнулся, захватил свою посудинку, стаканчик, и подсел к молодому человеку, несколько от него наискось» (ч. 1, гл. 2).
24.12 …пустую четвертинку… —
См. 7.16.
25. Есино – ФрЯзево
25.1 C. 55. Фрязево —
