Афоризмы и стрелы
1
Праздность есть мать всякой психологии. Как, разве психология порок?
2
Даже самый храбрый из нас часто робеет, когда дело коснется настоящего знания
3
Для того чтобы жить в одиночестве, нужно быть или животным, или богом – говорит Аристотель. Есть еще и третий случай, о котором он не упоминает: это в одно и то же время быть и тем и другим, одним словом – философом.
4
«Всякая истина проста». Разве это не двойная ложь?
5
Я не хочу, говорю это раз и навсегда, знать слишком много. Уметь ограничивать познание – это тоже мудрость.
6
Человеку отдохновением от неестественности и умственного развития служит его первобытная природа.
7
8
Из устава военной школы, то есть жизни: то, что меня не убьет, сделает меня сильнее.
9
Помогай самому себе, тогда тебе и всякий поможет. Таков принцип любви к ближнему.
10
Никогда не будь трусом в своих действиях! Никогда не ограничивай себя всего одним намерением! Угрызения совести не имеют большого значения.
11
Может ли осел оказаться в трагическом положении? – Может, если он вот-вот упадет под тяжестью такого бремени, которого он не может ни нести больше, ни сбросить, не правда ли? Именно в таком положении часто оказывается философ.
12
Человек, упорно преследующий какую-нибудь цель, обычно бывает не особенно разборчив в средствах. Никто не добивается такого успеха в делах, как англичане.
13
Мужчина создал женщину – из чего же? Из ребра своего божества – своего «идеала».
14
Как? Ты ищешь? Тебе хотелось бы удесятериться, умножиться во сто раз? Ты ищешь последователей? – Ищи людей ничтожных: нулей!
15
Людей, обогнавших свое время, таких, как я, например, – понимают гораздо хуже, чем современных, но зато их внимательнее слушают. Говоря точнее, нас не поймут никогда – и вот причина того авторитета, которым мы пользуемся
16
Между женщинами. Истина? О, вы не знаете истины! Разве она не представляет собою покушения на все наши «pudeurs»?[133]
17
Вот такой художник, каких я люблю, человек с очень ограниченными потребностями: ему, собственно говоря, нужны всего только две вещи – его хлеб и его искусство – panem et circenses[134]
18
Тот, кто не умеет подчинить окружающие явления своей воле, старается, по крайней мере, придать им какой-нибудь смысл, то есть он верит, что в них уже есть воля (правило «веры»).
19
Как? Вы присвоили себе добродетель и вместе с нею выпяченную грудь, а сами посматриваете на прибыль, получаемую людьми неразборчивыми? Но ведь, став добродетельным, обыкновенно отказываются от «прибыли»
(Надпись на входной двери одного антисемита.)
20
Настоящая женщина занимается литературой точно так же, как она совершает какой-нибудь маленький грешок: ради опыта, мимоходом, с оглядкой, не замечает ли кто-нибудь этого и в то же время желает, чтобы кто-нибудь заметил
21
Хотелось бы отправиться туда, где нет показных добродетелей, где человек, как плясун на канате, или падает с него, или удерживается на нем, или же попросту с него сходит
22
«У злых людей нет песен». А почему же у русских есть песни?
23
«Немецкий дух» уже целых восемнадцать лет представляет собою contradictio in adjecto[135].
