Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 119
на Кордон.
Звонаря в госпитале застать не получилось, пришлось тащиться по солнцепёку на западную окраину, не так давно застроенную множеством однотипных двухэтажных бараков. Высокие заборы делили их на отдельные кварталы, и ни студента, ни даже старшину ОНКОР туда бы не пропустили, но у меня как ассистента доцента Звонаря с этим не возникло никаких сложностей.
— Господин Звонарь в медчасти инструктаж проводит, — подсказали на проходной.
— Это где? — уточнил я, вытирая кативший по лицу пот.
— Сразу за школой. Прямо и налево.
Я поблагодарил начальника караула, зашагал в указанном направлении и сразу обратил внимание на всякое отсутствие в округе праздношатающихся молодых людей. То ли на занятиях все, то ли привыкать к излучению Эпицентра вывезли. Хотя, сразу такую прорву народа — это, конечно, вряд ли.
И точно — на обустроенной на задах школы спортивной площадке кипела жизнь, не протолкнуться оказалось от соискателей и в коридорах больничного корпуса. Я только заглянул туда и сразу вернулся во двор к легковому вездеходу с символикой ОНКОР.
— Долго ещё ждать? — уточнил я, отсалютовав шапочно знакомому шофёру.
— Да кто ж его знает? — удивился вопросу водитель. — Раз на раз не приходится.
— Ну, может, планы на день есть…
— Не-а. Порядок наводит. А то пока в Новинске был, тут успели таких дел наворотить, что иной раз от криков стёкла дрожать начинают.
Но нет — на сей раз остекление не пострадало, да и появившийся четверть часа спустя на крыльце больницы Макар Демидович выглядел не раздражённей обычного, а провожавший его дядечка хоть и отличался красноватым оттенком лица, но отнюдь не казался близким к апоплексическому удару. Они даже рукопожатием напоследок обменялись.
— Ну надо же! — подивился моему появлению доцент Звонарь. — Случилось чего?
— По заданию от студсовета тут, — слукавил я. — Вот и решил отчёты завезти.
— И поговорить? — проницательно предположил доцент.
— И поговорить, — подтвердил я.
— Поехали!
В автомобиле работу не обсуждали — пусть персональный шофёр доцента и был человеком доверенным и проверенным, но у нас все материалы сплошь грифом «секретно» отмечены. Вместо этого мы поговорили о грядущих выборах в наблюдательных совет, а ещё я сообщил о вчерашнем происшествии и отправке под домашний арест профессора Чекана, но доцента эти новости не заинтересовала.
— И Ломового в столице задержали, — поведал я напоследок будто между прочим. — Знаете ведь такого?
Вот тут Макара Демидовича аж перекосило.
— Легко отделался, поганец!
— Это как так? — поразился я, но Звонарь откровенничать оказался не расположен, лишь раздражённо отмахнулся.
В своём кабинете он перво-наперво попросил конопатую ассистентку принести два стакана чая, потом спросил:
— Ну так что у тебя?
Я открыл портфель и выложил на стол отчёты.
— Какие-то отклонения? — уточнил Макар Демидович, а после моего отрицательного ответа поинтересовался: — Сам как?
— Мощность — шестьдесят пять киловатт, длительность резонанса — девяносто две секунды, общий выход — восемьдесят четыре мегаджоуля. Всё по графику.
— По графику — это хорошо, — улыбнулся Звонарь и убрал отчёты в сейф. — Вечером посмотрю.
Я немного помялся и спросил:
— А корректировку множителя не пора начинать?
— Ты за этим сюда приехал? — нахмурился доцент.
— Нет, просто спросил.
— Не пора! — отрезал собеседник.
Мне только и удалось, что от печального вздоха удержаться. Очень уж хотелось в очередной раз границы собственных возможностей на прочность проверить.
Увы и ах, моя перенастройка на источник-девять соответствовала параметрам пятого витка лишь в части мощности, а вот предельная длительность резонанса по всем расчётам получалась ниже на целых двенадцать секунд. Две минуты или две минуты двенадцать секунд — разница вроде бы несущественна, да только прирост мощности в состоянии резонанса шёл в геометрической прогрессии, и на выпавший кусочек приходилась едва ли не половина общего выхода сверхсилы.
С длительностью ничего поделать было нельзя — как говорится, выше головы не прыгнешь, но помимо мощности и длительности в формуле присутствовал ещё и коэффициент прогрессии, который у отечественных соискателей увеличивался от витка к витку за счёт регулировки скорости движения транспорта. Чисто теоретически имелась возможность довести мой коэффициент до стандарта изначальной инициации и за счёт этого превысить выход резонанса операторов пятого витка чуть ли не в полтора раза, но именно что — чисто теоретически.
Практиковалось такое лишь в Айле в среде тамошних операторов, перенастроившихся на Эпицентр, а вот у нас подобного рода исследования не велись по причине полнейшей неактуальности.
Появилась Нюра, выставила перед нами два стакана чая, даже печенья не принесла.
— Что ещё? — спросил Звонарь, приложившись к гранёному стакану.
Я протянул ему подписанное председателем дисциплинарного комитета направление.
— Вот, по линии студсовета озадачили.
Макар Демидович глянул на бумажку, потом прищурился.
— А ты и рад стараться?
Лукавить я не стал, выложил всё как есть:
— Есть информация, что Ломовой вёл какие-то совместные исследования с Резником, а тот наш прямой конкурент по исследовательскому проекту. Нам бы его притопить.
— Дохлый номер! — отрезал Звонарь. — Ты хоть понимаешь, что контролируемая инициация для института всё равно что философский камень для средневековых алхимиков? Резнику авансом кафедру под его исследования выделили, и пока что полученные им результаты весьма и весьма впечатляют. Зафиксировано серьёзное отклонение от нормального распределения в сторону шестого витка. У вас попросту нет шансов победить в этом забеге.
Я поморщился будто от зубной боли и отпил чая.
— В этом-то всё и дело! Рашид Рашидович так же считает. По сути, победить мы сможем, лишь нарыв на Резника какой-нибудь компромат! — Прозвучало моё заявление предельно цинично, и я поспешил его смягчить: — В конце концов, это соревнование студенческих проектов, а не диссертаций!
Но Макара Демидовича заинтересовало другое.
— Подожди, а Рашид тут каким боком?
— Мы его в качестве научного руководителя привлекли.
— Да неужели? — поразился Звонарь и в его голосе проскользнули вкрадчивые интонации. — И он не отказался от вас, когда Резник с козырей зашёл?
— Не отказался, — подтвердил я. — Вроде как собирается проект в хорошие руки пристроить.
Звонарь усмехнулся, откинулся в кресле и, сцепив на животе пальцы, потребовал:
— Излагай в деталях!
Прежде доцент к нашему проекту никакого интереса не проявлял, теперь же мне битый час пришлось отвечать на его расспросы. Макар Демидович вникал решительно во все детали, но интересовали его
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 119
