…Ска-а-акал ка-за-а-ак через да-а-алину!
– Знатно гуляют! – проглотил голодную слюну Цупко.
– Стой, Филя!
– Чево ты?
– Пойдешь один вперед, прогляди все вкруг избы, загляни в окно, понял?
– Ага… – охрипшим голосом отозвался Цупко и посеменил к дому.
Он тихо подошел к калитке, нажал железную лапку внутреннего запора, просунул голову в щель, обводя глазами темный двор. Прислушался. Кроме пьяного гомона из-за неплотно прикрытых ставень, других звуков не было.
Филя протиснулся в калитку, придерживая ее, чтобы не скрипнула ненароком, притворил за собой. Тут же от баньки отделилась темная фигура.
– Эй, кто там? – настороженный оклик прозвучал для Фили громом.
– Тьфу ты, мать твою так! А ты кто, язви тя?
– Ярица-пшеница!
– А-а… Понятно… Овес на горох! – вспомнил Цупко ответные тайные слова, про которые Косте насоветовал тот же Бизин, рекомендуя менять их на каждый сход. Кас-пи-ра-то-ры хреновы!
– Чо тут у вас, тихо?
– Куды с добром! – весело отозвался сторожок. – Ты чо, глухой?
– Дурень, твою мать! – выругался Филя, направляясь к окну с щербатой ставней. – Я про подозрительный элемент вокруг, про сыскарей!
– Не-а, – самодовольно протянул парень. – Я легулярно обхожу дом. Да и на хрена сыскарям нонешняя гулянка, кады тут и так милицанеров полно, сам жених-то кто, дядя?
Припавший тем временем к щели в ставне Цупко вдруг отшатнулся, потом снова ввинтил глаз в дырку, стараясь пошире обозреть застолье. Оборотившись от окна, недобро глянул на сторожка.
– Милицанеров, гришь, полно?
Резво поворотившись, Филя быстро вышел из калитки, оглядевшись, махнул рукой Ленкову. Тот, тоже оглядываясь по сторонам, подошел от соседнего дома к Цупко.
– Костя, – свистящим шепотом сказал Филя, – там, за столом, – сыскарь!
– Ты! Понимаешь, што несешь?! Засада?! – схватил его за грудки Ленков.
– Да не, все наши. Один он там, как перст. Говорю тебе… Я его с Фоменкой, начальником угро, видел…
– Врешь!
– Век воли не видать! Бля буду! – забрызгал слюной Филя-Кабан. – Я, Костя, ни тебе, ни себе – не враг. И на лица у меня память – будь здоров! Говорю тебе – сыскарь! В тюрьме, кады ишшо передачку Бориске таскал от Ляксея Андреича… Оне там и встречалися! Начальник угро этот, Фоменко, и вот он, что там, за столом расселся. Смекаю, что милиция, видимо, для тайны и секретности в тюрьме с энтим встречалась, как с арестантом, чуешь? Ума не приложу, как жа он к нам затесался-то?!
– Погоди гундеть! – Ленков снова оглянулся, внимательно обводя взглядом улицу. – А там как, на гулянке, зарученьи этом, черт его дери?!
– А идет себе гулянка и идет… И парень на атанде во дворе… Говорит, тихо кругом… А много народу, Костя, про твой приход ведало?
– Ты – четвертый. Бизин, я, да Сарсатский. Остальных на это зарученье купили…
– А не мог тот же Алеха разболтать? Яшке, к примеру…
– Нашел, ядрена вошь, время гадать! – встряхнул головой Ленков, тут же вперив в Цупко загоревшиеся азартом глаза. – А мы же, Филя, парни рисковые? Этот фараон-то тебя видал?
