– Опять Черчилль. – Лэнгдон указал на рамку.
– Любимая цитата Эдмонда, – пояснил Уинстон. – Он считал, что в ней говорится о самом главном достоинстве компьютеров.
– Компьютеров? – удивилась Амбра.
– Да, компьютеры бесконечно терпеливы. Я, например, могу миллиард раз потерпеть неудачу и не впасть в отчаяние. Миллиардную попытку решить задачу я предпринимаю с той же энергией, что и первую. Люди на такое не способны.
– Это точно, – согласился Лэнгдон. – Я обычно сдаюсь после миллионной попытки.
Амбра улыбнулась и подошла к двери.
– Пол внутри стеклянный, – предупредил Уинстон, когда вращающаяся дверь автоматически пришла в движение. – Поэтому снимите обувь, пожалуйста.
Амбра быстро сбросила туфли и босиком прошла внутрь. Лэнгдон, снимая ботинки, обратил внимание на странную надпись на коврике:
В гостях хорошо, а на 127.0.0.1[116] – лучше.
– Уинстон, надпись на коврике. Я не пони…
– Локальный хост, – ответил Уинстон.
Лэнгдон снова прочел надпись.
– Понятно, – сказал он, и прошел через вращающуюся дверь. Но на самом деле он ничего не понял.
С опаской шагнул он на стеклянный пол. Оказаться в носках на прозрачной поверхности на высоте в несколько метров само по себе не очень приятно. И уж совсем страшно – висеть над компьютером «МареНострум». Сверху бесконечные ряды его шкафов напоминали знаменитую терракотовую армию китайского императора Цинь Шихуанди[117].
Лэнгдон сделал глубокий вдох и огляделся.
Лаборатория Эдмонда – огромное прямоугольное помещение с прозрачными стенами, полом и потолком. В центре – серо-голубой металлический куб с зеркально гладкими стенками. Справа от куба, в дальнем углу – ультрамодное рабочее место с полукруглым столом, тремя огромными ЖК-экранами и целой россыпью клавиатур на гранитной столешнице.
– Командный пункт, – прошептала Амбра.
Лэнгдон согласно кивнул и посмотрел в противоположный угол. Там стояли кресла, кушетка и велотренажер, на полу лежал персидский ковер.
Холостяцкая берлога айтишника, подумал Лэнгдон. Судя по всему, Эдмонд практически жил в этом стеклянном доме, пока работал над своим открытием. Что же он все-таки открыл? Недавние сомнения отошли на второй план, и теперь Лэнгдона обуревало любопытство – не терпелось узнать, что за тайна была здесь открыта, какие загадки удалось разгадать гениальному человеку при помощи мощнейшей машины.
Амбра с удивлением разглядывала блестящую серо-голубую поверхность трехметрового куба. Подошел Лэнгдон, и на какое-то время они застыли, отражаясь в металлическом зеркале.
И это – компьютер? – подумал Лэнгдон. Он совсем не похож на тот, что внизу. Тихий, безжизненный, огромный металлический блок.
Голубоватый оттенок напомнил Лэнгдону суперкомпьютер девяностых годов двадцатого века «Дип Блю»[118], который в свое время поразил весь мир, обыграв чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова. С тех пор достижения в области компьютерных технологий находятся почти уже за пределами понимания.
– Хотите посмотреть, что внутри? – заговорил Уинстон из верхних динамиков.
Амбра вздрогнула от неожиданности и невольно посмотрела наверх.
– Внутри куба?
– Почему бы и нет, – сказал Уинстон. – Эдмонд с удовольствием показал бы вам его устройство.
– Может, потом, – сказала Амбра и повернулась в сторону рабочего стола Эдмонда. – Не пора ли вводить пароль? Как это делается?
