Сликстоун попал внутрь через плиту под «Драгоценными камнями и геологией», два пузыря отправились искать воздушные ворота.
К записке прилагались добытые стараниями Горэмбьюри ключи от Ротервирдской библиотеки, а также миниатюрная карта Солта.
К Ференсену вернулась ясность ума. Он должен снова заявить о себе и встретиться со старым врагом лицом к лицу. Он хотел сказать «в последний раз», но это было бы неправдой; до сегодняшнего дня Ференсену всегда удавалось избегать противостояния — теперь с этим покончено. Это меньшее, что он мог сделать для Морвал и своих друзей.
Когда доблестный Паньян улетел обратно с новой запиской, Ференсен отправился в башню готовиться. Он задавался вопросом, что там творилось с этими пузырями и где именно в Лост Акре могли открыться воздушные ворота.
9. Старые друзья
Раскрасневшийся от радостного волнения сэр Веронал прибыл в Лост Акр и сразу же оказался в подземном переходе с каменно-грунтовыми стенами. Полки с бутылками и книгами придавали атмосфере какой-то странный домашний уют.
— Удивительно, — сказал себе сэр Веронал, обнаружив книги со штампами Ротервирдской школы и библиотеки по столь разнообразным темам, как горное дело, мозаика и кулинария, а также, что показалось ему еще более неожиданным, прейскурант из магазина художественных товаров с Рыночной площади под названием «Ализарин и Флейк».
Выплыла наружу и давняя боль, острый след безответной любви. В свое время он унизился до того, чтобы предложить свою руку крестьянской девчонке, или, по крайней мере, ее таланту, но был жестоко отвергнут. Сэр Веронал заставил ее заплатить, но этого было недостаточно. Сликстоун хмыкнул при виде мозаики на стене с точно переданными чертами лица молодого человека — ее брата. Если бы они только знали, что этот парень был не просто человеком — он был чем-то намного большим.
Чувствительные к запахам волоски на ногах паучихи ощутили присутствие Сликстоуна, как только тот вошел. Почуяла она и камни и тут же припомнила его руки, исторгавшие молнии.
«Сбежать? Поговорить? Спрятаться?» Столкнувшись с таким разнообразием вариантов, паучиха замерла в том месте, где чувствовала себя комфортнее всего, — в собственной кухне. Сликстоун и не представлял, какой ущерб он нанес сознанию Морвал Сир. Он ожидал столкнуться с ее ненавистью и надеялся на схватку. Было бы забавно ударить в это существо током.
Он вошел в кухню. Слабые отзвуки красоты еще жили в ее глазах, но шарообразное тело и торчавшие во все стороны лапы остались такими же чудовищными, как он помнил. Он улыбнулся, завидев, какой порядок царит на кухне и чем питается паучиха — кровью и плотью. Вот вам и Морвал Сир, защитница природы!
Все восемь паучьих глаз разом моргнули. Часть ее существа была незнакома с пришельцем, зато вторая знала его прекрасно; на мгновение паук уступил место Морвал Сир. Сликстоун постарел, но по глазам, линии подбородка, цвету кожи и надменно поднятым бровям она сразу узнала своего мучителя. Морвал подумала о том, что его жестокость, ум и властность тоже никуда не делись.
Сликстоун указал на бутылки и стеклянные банки:
— Тонкая работа.
