– Гиневра!О, любовь моя, Гине-евра!За тобой огни я и воды пройду-у!По лесам, по горам, ты лишь только меня позови,Всё на свете я сделать смогу ради нашей с тобою-ю любви!Без тебя, о голубка моя, я живу как в аду.Весёлые ребята загоготали, заухали.
– Не сметь ухать на короля! – прикрикнул на них Артур. – А то я так ухну!
– А мы в Шервудском лесу всегда смеёмся над придурками, которые того заслуживают, – сказал лидер шайки – совсем юный, как мальчишка, но уже мускулистый, с рыжеватыми светлыми волосами и ослепительной улыбкой.
«Робин Гуд», – догадался Тедрос.
Да, это был неотразимый красавец Робин, и он со своими приятелями нёс Артура в «Стрелу».
– Это твоя последняя холостяцкая ночь, Артур! – крикнул Робин. – Нужно хорошенько её провести, чтобы она надолго запомнилась!
Тедрос улыбнулся, увидев и отца своего живым и в самом расцвете сил, и Робина. И тут же к горлу принца подкатил комок, когда он вспомнил, что их уже нет на свете.
– Пойдём внутрь, – потянула его Агата. – Должна же быть причина, по которой мы здесь очутились.
Они вместе вошли в «Стрелу». Здесь веселье было в полном разгаре – по дюжине женщин на каждого потного краснолицего мужчину, сидевшего за столом. Сновали официантки, расплёскивая пиво и едва не роняя блюда с жареными куриными крылышками. Увидев вошедшего короля, все дружно закричали: «Лев! Лев!», и тут же в открытое окно влетел оркестр шервудских фейри и запилил, запилил, запилил на своих ивовых скрипочках зажигательную мелодию, так и подбивавшую пуститься в пляс. Трое парней из Весёлых ребят вспрыгнули на стол, попытались станцевать чечётку, но очень скоро свалились на пол, не устояв на ногах. Ничуть не больше повезло и двум другим весельчакам, повисшим на дешёвенькой люстре и болтавшим ногами. Они тоже шлёпнулись вниз. Стайка хорошеньких девушек столпилась возле юной Марианны, которая из своего угла озорно улыбнулась Робину, давая знать, что она рада видеть его, и одновременно предупреждая, чтобы он не смел засматриваться на других девушек. В ответ Робин шутливо взял под козырёк, словно солдат, получивший приказ командира.
– Здесь недавно побывал Шериф, – шепнула Робину одна из официанток. – Я думала, он явился права качать, а ему просто нужно было поговорить с Марианной.
– О чём?
– Я пыталась подслушать, насколько мне удалось. Короче, они что-то говорили о том, что Марианна должна поехать на несколько месяцев повидать своих родных в… Джиннимилле?
– В Девичьей Долине. Да, я знаю. На следующей неделе она… Постой. На несколько месяцев? Этого Марианна не говорила. Что ещё?
– Шериф сказал, что хочет навестить её там.
– У тебя, по-моему, со слухом что-то не в порядке, – сказал официантке Робин и нырнул в самую гущу толпы. Нашёл там и обнял за плечи Артура, неуклюже пытавшегося танцевать с куриным крылышком во рту.
– Неплохая стайка птичек, ваше величество, – подмигнул Робин, кивнув головой в сторону подружек Марианны.
Но Артур смотрел не на них, он не сводил глаз с женщины, сидевшей у барной стойки в одиночестве, немного в сторонке от двух Весёлых ребят в одинаковых коричневых плащах с надвинутыми на головы капюшонами. Женщина была длинноволосой, загорелой, в платье цвета лаванды.
– Прости, Робин, – сказал Артур, направляясь к ней.
– Ну, вот, – пожал плечами Робин. – Привёл его в бар, битком набитый хорошенькими девочками, а он – что бы вы думали? Взял и пошёл к своей старинной знакомой. Вот чудак-то!
Тедрос и Агата уже примостились за спиной Артура, который сел рядом с леди Гримлейн, и принялись внимательно вслушиваться в их разговор.
– Что ты здесь делаешь, Гризелла? – спросил король. Его голос почти потонул в шуме бара.
Его домоправительница на него даже не взглянула, продолжала внимательно изучать стоявший перед нею бокал с сидром.
