Борт «Хоксбилла». Пятница, 5 декабря
Рядом с Дэвидом Коллингдэйлом Келли Колье чувствовала себя неуютно. Он никогда не смеялся, никогда не расслаблялся. Он сидел рядом с ней на мостике как истукан и в молчании смотрел на изображение облака.
– Мы никогда не принимали облака всерьез, – наконец сказала она, пытаясь завязать разговор. – Тем, кто считает, что надо просто игнорировать их и они уйдут сами, следовало бы прилететь сюда и посмотреть на приближающееся облако.
– Знаю.
Истукан истуканом.
Келли задала ему безобидный вопрос о его полете до Лукаута, но и это не разрядило обстановку.
Коллингдэйл пресекал всякое усилие наладить отношения. Спросишь, как дела, а он назовет координаты облака. Спросишь, как он себя чувствует, а он ответит, что ему доставит наслаждение расправиться с облаком.
Расправиться с облаком.
У нее было чувство, что он использовал бы более крепкие выражения, будь она мужчиной.
Но, какими бы словами он ни пользовался, из них ясно следовало, что облако живое.
– Я ему задам, – пригрозил он.
Не «отвлеку».
Не «заверну в сторону».
Задам.
На брюхе «Хоксбилла» был установлен промышленный проектор, а его близнец находился на шаттле. Хатч, которая, по всей видимости, все продумала, предупреждала Келли, что форма «Хоксбилла» не позволяет ему работать вблизи Омег, и ей жаль, но им нужно загрузить столько вещей, что иного выхода нет. «Сохраняй дистанцию, – сказала Хатч. – Берегись».
Келли намеревалась последовать этому совету.
Струи, выбрасываемые с поверхности облака, летели в тысячах километров впереди него. Облако двигалось чуть выше плоскости системы, поэтому большая часть его верха была в тени. Келли обогнула его и подошла сзади. Корабль находился в трехстах километрах над облаком. Туман тянулся до самого горизонта во всех направлениях. Облако было тихим, безмятежным, притягивающим. Возникала непреодолимая иллюзия, что внизу твердая поверхность. Что по ней можно ходить.
– Насколько оно большое, Билл? – спросила Келли. – Площадь верхней плоскости?
– Восемьдесят девять миллиардов квадратных километров. – В семь с половиной тысяч раз больше Северо-Американского Союза, который объединял старые Соединенные Штаты и Канаду. – Сейчас подходящий момент для запуска мониторов.
– Запускай.
Их было шесть, блоков датчиков и индикаторов, которым предстояло двигаться вместе с облаком и приглядывать за ним.
Коллингдэйл стоял позади Келли, смотрел, одобрительно хмыкая, когда зажигались лампочки, указывающие сперва, что устройства вылетели, а затем, что они включились.
– Дэйв, – сказала она, – мы будем готовы через десять минут.
– Хорошо, – кивнул Коллингдэйл. Он занял свое кресло и вызвал изображение ожидающего в пусковом отсеке шаттла с его полнообзорным проектором. Этот проектор был точно таким же, как тот, что крепился к корпусу корабля.
Далеко впереди Келли видела Лукаут, скрытый туманом. Только едва заметный диск. И две луны. Неподвижно висящие на фоне Омеги, как будто только что взошли.
– Когда это кончится, – заявил Коллингдэйл, и напряжение вдруг ушло из его голоса, – я непременно добьюсь того, чтобы этой проблемой занялись. Если подключить правильных людей и пошуметь в прессе, можно получить финансирование и запустить исследование полным ходом.
– Вы имеете в виду, чтобы избавиться от этих штук?
– Конечно. Никто не воспринимает их всерьез. Но все изменится, когда я вернусь. – Он посмотрел вниз, на поверхность облака.
«Хоксбилл» двигался быстрее, чем облако, и, пока Келли смотрела, умчался за горизонт, и Омега исчезла. Но она все еще тормозила, большие струи, выбрасываемые при этом вперед, летели за ней.
– Ладно, Дэвид, – сказала Келли. – Давайте выравниваться.
Она снизилась, оказавшись между струями, и расположилась прямо напротив Омеги.
– Электромагнитная активность возрастает, – сообщил Билл.
Келли увидела несколько молний.
– Это идет из основного массива? – спросила она.
– Да, – ответил Билл.
– Направлено на нас?
– Полагаю, это случайность.
Коллингдэйл снова поднялся и встал у иллюминатора. Он не мог усидеть на месте.
– Оно знает, что мы здесь.
