ПОЛИЦИЯ МЕТРОПОЛИИ РАЗЫСКИВАЕТ УБИЙЦУ
Такси свернуло на боковую улочку и, когда Клайв постучал по стеклу, остановилось. Чуть впереди виднелся гараж и, оставив Анну, Клайв отпер его. Через несколько минут он выехал оттуда на небольшом автомобиле.
– Я держу его здесь на всякий случай, – пояснил он. – Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться вторая машина.
Для чего именно может понадобиться в Чизуике запасной автомобиль, он даже и не подумал объяснить.
Вместо того чтобы свернуть на Большую западную дорогу, Десбойн предпочел объездной путь через Брентфорд. К тому времени, как они добрались до Хаунслоу, хлынул проливной дождь.
Анна была настолько благодарна Клайву за все, что он сделал, что даже не пыталась возражать, когда он предложил ехать дальше, в Оксфорд. Зачем они приехали сюда, она спросила лишь на окраине города, на что он с улыбкой ответил, что сегодня утром Джонни перевели в тюрьму Оксфорда.
– Я решил сделать тебе сюрприз, – сказал он. – Всего три человека в Лондоне знают об этом, и я очень хотел, чтобы для тебя это стало приятной неожиданностью.
Они остановились у маленького кафе на другом конце города, и она растерянно спросила себя, почему он предпочел это убогое скромное заведение какой-нибудь приличной гостинице, но потом сочла такой поступок очередным проявлением заботы с его стороны: чтобы избежать внимания репортеров. Они засиделись в кафе за чаем, пока девушка не начала нервничать.
– Сейчас мы поедем в тюрьму и наведем справки, – пообещал он.
Они действительно подъехали к воротам исправительного заведения, и Клайв вышел из машины и нажал кнопку звонка. Вернувшись, он улыбнулся и сокрушенно развел руками.
– Его освободили час назад. Мой кузен уже встретил и забрал его, так что сейчас мы едем к нему.
К этому времени уже стемнело, и дождь полил еще сильнее. Они вновь избрали кружной путь в Лондон, проехав через какой-то небольшой городок – Марлоу, как ей показалось, – а затем внезапно свернули с главного шоссе и покатили по пустой и явно заброшенной старой дороге для экипажей. Слева на мгновение блеснула тусклая поверхность какой-то заводи, и тут автомобиль остановился перед мрачной дверью. Клайв Десбойн вышел из машины и отпер ее своим ключом.
– Вот мы и приехали, – любезно сообщил он, и Анна, прежде чем успела сообразить, что происходит, оказалась в полутемном коридоре, в котором отчетливо пахло сыростью и плесенью.
Дверь с грохотом захлопнулась у нее за спиной.
– Куда ты меня привез? Что это за место? – дрожащим голосом осведомилась девушка, и прежние сомнения и страхи перед этим человеком охватили ее с новой силой.
– Это то самое место, – заявил Клайв Десбойн.
Вынув из кармана плаща фонарь, он включил его. Дом был меблирован, если прогнившие ковры на полу и покрытые пылью стулья можно было назвать мебелью. Крепко взяв девушку за руку, он провел ее по коридору и, открыв какую-то дверь, втолкнул внутрь. В комнате обнаружилось окно, но, как выяснилось впоследствии, оно было закрыто снаружи ставнями.
Впрочем, комната оказалась довольно чистой: здесь была кровать, стол и небольшой примус. На буфете лежали кое-какие продукты в пакетах.
– А теперь молчи и слушай, – приказал он.
Чиркнув спичкой, Клайв зажег керосиновую лампу, стоявшую на столе.
– Что все это значит? – пожелала узнать Анна. Лицо ее побледнело и осунулось.
Он ответил не сразу.
– Ты мне очень нравишься – вот что это значит. Меня, скорее всего, повесят… недель через шесть, но, как гласит старая пословица: семь бед – один ответ.
