Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 161
«Ну… Как же, госпожа…» – выдавил он наконец.
«Они ещё могли бы образумиться и понять, что выбралинеправильный путь, – укоризненно проговорила женщина. – Теперь ониничего уже не поймут. Зачем тебе понадобилось их убивать?»
С таким же успехом она могла бы потребовать объяснений,почему у него, положим, две руки. А не пять и не шесть. Человеку, способномухотя бы задумать непотребство над женщиной, попросту незачем было дальше жить.И всё тут. На том стоял его мир.
«Совсем дикий. И совсем глупый, – вздохнула незнакомка.Потом велела: – Ну давай, показывай, что ты там себе причинил».
Волкодав осторожно разомкнул пальцы. Из-под руки густопобежала кровь.
«Зажми и сиди», – последовал строгий приказ. Женщинапосвистала ослику. Тот послушно подбежал, семеня, и принялся кротко обнюхиватьобоих – Волкодава и Мыша. Женщина расстегнула перемётную суму и вытащиламаленькую коробочку. Высыпав себе на ладонь толику блестящего бесцветногопорошка, она сжала сухонький кулачок, поднесла его ко рту и нагнулась:
«Убери руку…»
Волкодав снял с раны ладонь. Женщина резко дунула в кулак, ипорошок вылетел плотным облачком, глубоко проникнув в кровоточащую плоть.
Венну случалось кропить раны вином, случалось и прижигать ихголовнёй. Он думал, что уже испытал на своей шкуре всё, что только возможно,но, оказывается, ошибся. Половина торса и вся рука до пальцев попростуотнялись. Волкодав не закричал только потому, что умение терпеть было едва лине главной наукой, усвоенной им в Самоцветных горах.
«…ласковый, – вновь дошёл до сознания голос незнакомки,продолжавшей как ни в чём не бывало что-то ему рассказывать. – Но я берегуего для особенных случаев. Например, для рожениц».
Волкодав разлепил губы и просипел:
«Тебе видней, госпожа…»
Порошок запер кровь и отвалился коркой, оставив чистую рану.Женщина смазала её какой-то пахучей чёрной смолой, потом удивительно ловкозашила. Четыре с лишним года спустя на этом месте был не очень заметный,тонкий, как ниточка, шрам, который не мешал двигаться руке и не напоминал осебе даже перед ненастьем.
Отдышавшись немного, Волкодав забрал оружие убитых и деньги,найденные в кошельках. Оттащив тела в сторону от дороги, он развязал на обоихтканые кушаки и принялся заваливать мёртвых землёй и камнями. Не в первый и нев последний раз жизнь вынуждала его обойтись без обрядов воинского очищения. Ноесли можно было хоть как-то обезопасить себя от пришествия мстительных душ,пренебрегать этим не стоило. Вовсе уж последнее дело – бросать непогребённымтело врага…
«Куда ты шёл-то, малыш?» – спросила его женщина.
«Сперва в Саккарем, госпожа», – сказал Волкодав.
Пристальный взгляд карих глаз обежал его с головы до ног:
«СПЕРВА в Саккарем!.. Что ж, полезай на ослика, я тебяпровожу».
Садиться на ослика Волкодав наотрез отказался.
«Свалишься, – предрекла женщина. – Двух поприщ непройдёшь, свалишься. Я же вижу. Думаешь, я тебя сумею в седло взгромоздить?»
Волкодав прошёл два поприща. Потом столько же. И ещё.
«Значит, ты идёшь СПЕРВА в Саккарем, – покачиваясь наспине семенившего ослика, рассуждала его седовласая спутница. Она былалюбопытна, как Тилорн, и так же умела беседовать одна за двоих, постепенновытягивая из неразговорчивого венна всё, что её интересовало. И Мыш к ней, вточности как к Тилорну, сразу проникся полным доверием. – Ты не похож нина купца, ни на странствующего мастерового, – продолжала она. – Нина… прости, но на воина ты тоже не очень похож. И кто только додумалсяотправить тебя, малыш, одного и такого глупого через перевалы, по опаснойдороге?»
Волкодав долго молчал, потом, отчаявшись найти правильныеслова, мотнул головой в сторону снежных вершин, горевших в розовом небе:
«Там… люди были. Разные. Где родня, сказывали друг другу.Вот… навестить хочу, про кого знаю…»
«Там – это где?» – спросила женщина.
«В Самоцветных горах, госпожа», – сказал Волкодав.
Она внимательно посмотрела на него, кивнула и долго ехаламолча, что-то обдумывая.
«Слышал ли ты об Идущих Вслед За Луной? – заговорилаона погодя. Волкодав кивнул, и она фыркнула: – Тогда я вовсе не понимаю,что тебе понадобилось соваться…»
Загадка разрешилась через несколько дней, когда каменныесклоны сменились холмами и болотами зелёного Саккарема, а швы на плече веннауже не грозили разойтись даже при резком движении. Как-то вечером, пока закипална костре котелок, хрупкая маленькая женщина, посмеиваясь, велела Волкодавусхватить её, пырнуть ножом или ударить. Всё, что угодно, на его усмотрение. Ибез поддавок.
«Как те двое», – пояснила она.
Венн, привыкший закованными в цепи руками ловить в темнотестремительных крыс, осторожно шагнул вперёд… Ему почти удалось. Он успел слегкакоснуться смуглого морщинистого запястья. И сразу что-то случилось, он непонял, что именно. Земля опрокинулась под ногами, словно половица-ловушка.Волкодав увидел свои ступни, задранные к небесам, и только тогда земля всталана место, властно притянув к себе его тело.
«Не зашибся?» – весело спросила жрица Богини Кан….
– У этих жриц заведено странствовать, – сказалВолкодав. – Лечить, учить… А чтобы безоружные женщины живыми возвращалисьдомой, их Богиня даровала своим ученицам Искусство. Кан-киро веддаарди лургва…«Именем Богини, да правит миром Любовь». Мать Кендарат стала вразумлять меня.Она бы и теперь меня вон в те кусты зашвырнула.
Эртан смерила его недоверчивым взглядом:
– Тебя? Старушка?..
Волкодав ответил что думал:
– Она мудра, а я глуп. Если бы она оказалась у вас вКлючинке вместо меня, она бы так повернула дело, что Лучезаровы олухи руки быей целовали и умоляли простить. А я что?.. Только кости ломать…
Эртан хмыкнула:
– Тоже иной раз полезно бывает…
– Может, и полезно, – кивнул Волкодав. –Только Кан-Кендарат говорила: покалечишь врага, он ещё больше озлобится. Анадо, чтобы совесть проснулась. Она это умела. Я – нет. А это и естьсовершенство.
Эртан задумчиво помотала головой.
– Жрица! – пробормотала она затем. –Совершенство!.. По мне, голову оторвать всё же верней!
– По мне, тоже, – сказал Волкодав. – Вотпотому я и не победил бы Мать Кендарат.
* * *
Пока шли к лагерю, Эртан всё расспрашивала венна о кан-киро,и он понял, что не далее как на следующем привале у него появится ещё однаученица. Вельхинке только не верилось, что с помощью этого искусства можноодолеть человека крупнее и сильнее себя. И даже нескольких сразу. ДоводыВолкодава особого впечатления на неё не производили. Вероятно, оттого, что он ибез всяких ухищрений, одним кулаком кого угодно мог отправить на тот свет.
Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 161
