«Завершается поездка президента Форда по стране. Сегодня президент должен посетить Атланту, откуда вечером он вылетит в Вашингтон, чтобы завтра принять участие в церемонии возложения цветов к мемориалу Павшим Солдатам. Предполагается, что после церемонии президент произнесет речь, в которой изложит принципы военной политики своей администрации – вопрос, решение которого под разными предлогами откладывалось давно, и служит источником беспокойства самых разных кругов, от близких к Пентагону «ястребов» до ультра-пацифистских радикал-популяров...»
Вашингтон, округ Колумбия,
ночь с 28 на 29 сентября 1979 года,
пятница – суббота.
КЕЙТЛИН ТЕРНЕР
Я до сих пор не могла прийти в себя. Меня трясло, словно в лихорадке, а когда я попыталась привести себя в порядок, то едва не прищемила палец захлопнувшейся косметичкой.
Подумать только! Анджей, этот милый, чуть застенчивый паренек со своими шуточками, которому я вообще вначале дала на два года меньше, чем на самом деле, за пару секунд расправился с четырьмя головорезами из Комитета и вел себя после этого так, словно ему это – раз плюнуть.
Просто кошмар какой-то. Я припомнила все страшные истории, которые рассказывали про сибирских егерей после Аляски. Тогда я считала, что все эти ужасы – обычный треп проигравших вояк, которые сочиняют небылицы исключительно для того, чтобы оправдать собственное поражение. Теперь же, повидав одного из этих егерей в деле, я решила, что истории эти, наоборот, сильно преуменьшены.
– Куда поедем? – спросила я с истерическим спокойствием.
– Думаю, вначале в гостиницу, – ответил Щербаков. – Заберем наши вещи. Потом к вам.
– Опять решили ночевать на кухне? – попыталась пошутить я.
Щербаков шутки не принял.
– Если нас один раз ждали в отеле, то могут дождаться и во второй, – ответил он. – Сейчас нас попросту недооценили.
– Ладно, – покорно согласилась я. – Потом ко мне. Переночуете, а утром пойдем в полицию.
К моему изумлению, оба русских расхохотались.
– В какую полицию, Кейт? – ласково поинтересовался Заброцкий.
– В нашу! В вашингтонскую! – отрезала я. – В конце концов, на нас совершено нападение.
– Простите, мадемуазель, – перебил меня Щербаков, – по-моему, вы еще не оправились от потрясения.
– Это вы к тому, что я... как это у вас... лика не завязываю?
– Лыка не вяжете? – понял Заброцкий. – Нет, просто вы не привыкли к подобным фортелям.
Ну просто здорово! Можно подумать, у них в России каждый день на полицейских нападают бандиты, переодетые агентами охранки.
– И что прикажете делать? – поинтересовалась я.
– Думаю, как только наш пленник освободится, – ответил Щербаков, – на нас начнется крупномасштабная охота.
Я помотала головой, пытаясь разогнать наплывающий туман.
– Если Комитет готов был пойти на убийство, чтобы заткнуть нам рты, – пояснил Заброцкий, – то ничто другое их не остановит. Нас будут выслеживать, искать и находить.
Логично, черт побери! Главное, никуда не денешься. Никто не станет разбираться, что Кейтлин Тернер приставили к этим русским в качестве шпика и переводчика – сгребут вместе, вместе и пристрелят. Или отравят. Здорово-то как!
– Так что я, – Заброцкий азартно потер руки, – предлагаю уйти в подполье.
– Это начинает походить на бульварный роман, – брезгливо прокомментировал Щербаков. – Лично я бы предпочел отсидеться в посольстве, но, во-первых, едва ли мы протащим с собой офицера Тернер, а во-вторых...
