Две головы
Одновременно с появлением креста тело дяди стало осыпаться золотым пеплом, проходя сквозь пальцы Гектора. Земля вобрала прах, и, когда Пес огляделся кругом, кладбище выглядело как до поединка: могилы на месте, надгробия в целости и сохранности, никакого пожара. Дунув на ладонь и наблюдая, как разлетаются последние золотистые крупицы, Пес поднялся и распрямил плечи. Ну что, найдутся еще претенденты на его голову?
По дороге в замок прусс не мог ни о чем думать. Только слабая надежда на то, что дядя не пропал навсегда, едва теплилась в душе полубрата. Одинокие прохожие черными тенями мелькали на улицах, огоньки в окнах гасли один за другим. Какая-то дворняга увязалась за Псом и проводила его до самой крепости, а потом, тявкнув пару раз, исчезла в темноте переулков. Как в добрые старые времена, когда после исчезновения дяди со знатным дворянином дружили одни собаки.
Во дворе небольшая компания стражников и извозчиков важных гостей над чем-то громко потешалась. Гектор заглянул через головы людей, собравшихся полукругом. С разбитым лицом, весь в ссадинах, на окровавленном заснеженном клочке двора валялся избитый Матиас.
Над ним возвышались двое слуг герцога и пинали его ногами, но не сильно, а просто не давая подняться. Извиваясь как червяк, парень умолял о пощаде, что еще больше раззадоривало прислугу. Отрешенным взглядом Пес с минутку понаблюдал за происходящим и собрался было уходить, как мальчишка вдруг завидел хозяина. В глазах Матиаса читалась мольба о спасении, но Гектор, пожав плечами, отошел прочь.
К этому моменту пир уже завершался. Последним штрихом служила подача пряностей: корицы, ванили, миндаля, мускатного ореха, сахара, цукатов. Прусс как можно незаметнее занял свое почетное место. После ужина начались танцы. В умелых руках музыкантов протяжно прогудели первые аккорды переносных органов, тоненько зазвенели колокольчики, мелодично пропели лиры и грянули струнами лютни.
Гости гурьбой поспешили в центр зала, откуда предусмотрительно унесли все столы. Закружились хороводы, мужчины, галантно исполняя реверансы, приглашали дам. Виночерпии, не зная отдыха, то и дело наполняли кубки.
Только далеко за полночь музыка смолкла, и полупьяная толпа принялась потихоньку вываливаться из тронного зала. Одни утаскивали что-нибудь со столов, другие, запинаясь, роняли посуду на пол, третьи горланили песни, швыряя фрикадельки друг в друга.
Герцогская чета сильно утомилась, но была очень довольна, судя по благодушному выражению лиц. Как только последний человек покинул залу, молоденькая камеристка герцогини, к удивлению Пса, на чистейшем нижненемецком наречии сообщила, что их светлость желают видеть гостя у себя в покоях.
– Как вам понравился прием? – Маргарита, супруга Жана, тоже говорила на безупречном немецком.
– Очень понравился, ваша светлость. – Из рук той же камеристки Гектор с благодарностью принял настой из вербены и мяты, сдобренный медом. – Изумительный пир, восхитительное угощение. Спасибо.
– Он привез ворона. Завтра пробовать. Дела завтра также, – в удобном, с высокой спинкой кресле, вытянув ноги к огромному камину с резным каменным кожухом больших размеров, чем повозка, на которой приехали Пес и Матиас, расположился Иоанн со сложенными на животе руками. – Ты ушел. Что, еда?
– Да, ваше сиятельство, простите.
– Бывает. Я однажды есть устрица. Три дня горшок срать.
– Но, Жан!
– А что? Жопа болеть и сейчас. Не ешь устрица, человек!
– Не буду. С вами за столом сидел мальчик, госпожа. Это ваш сын?
– Да. Единственный сынок наш, – супруга герцога всхлипнула. – Маленький Жан умер во младенчестве, малыш тяжело болел. А вот Филипп крепкий. Мы здесь редко бываем, в основном во Франции – он наместник в Генте. У тебя есть дети?
– Нет, госпожа. – Настой, и вправду чудное средство, которое употребляют перед сном, расслабляюще подействовал на полубрата. – Не сподоблюсь никак – сплошь государственные поручения. Но, как вернусь, обязательно восполню сие досадное упущение.
– Делать дети не требуют много ум. Я сделать восемь, – Иоанн лукаво подмигнул жене. – Ты добрый. Я дам деньги фон Плауэн. Одно условие – ты сходить в подвал.
– Жан! Зачем отправлять человека в это ужасное место?
– Храните деньги в подвале? Отличное решение.
– Подвал хранит преступники, а также чудище. Поговори с ним. Он скажет – я дам. Нет – магистр пардон. Фон Плауэн мне друг, но чудище решать. Он – советник.
