Наряду с негативными сдвигами характера у многих людей в старости происходят и положительные изменения: умиротворенность, отход от мелочных интересов, переход от жизненной суеты к осмыслению главных ценностей, адекватная оценка своих новых возможностей, сглаживание противоречивых черт характера.
Строго разграничить указанные тенденции трудно, так как у одного и того же человека могут наблюдаться и негативные и положительные изменения.
М. А. Холодная (2002) отмечает, что в пожилом возрасте наблюдается единство двух линий развития стилевого поведения: регрессивная (в виде роста полезависимости и ригидности) и прогрессивная (в виде тенденции роста рефлексивности и сохранности способности к категориальному обобщению)[34].
Т. Д. Марцинковская (1999) пишет, что на смену прежним механизмам регуляции поведения (интериоризация, идентификация с окружающими, эмоциональное опосредование) приходят другие — уход в болезнь, привлечение к себе внимания с целью получения привилегий и снисхождения.
Когда я был младенцем, я спал и плакал,
А время ползло.
Когда я был мальчиком, смеялся и болтал.
Время шло.
Затем, когда я стал мужчиной,
Время побежало.
А чем старше я становился,
Время улетало[35].
Это объяснимо: В возрасте 10 лет один год составляет 10 % всей жизни, а в 50 лет — 2 % прожитого. Чем старше возраст, тем заметнее уменьшается будущее время, но менее заметно добавляется к прошлому.
В пожилом возрасте время ощущается менее заполненным событиями. Люди все меньше живут будущим и все больше — воспоминаниями о прошлом, которое часто идеализируется: «А вот в наше время…»
Самооценка. Относительно самооценки в позднем возрасте в литературе содержатся противоречивые сведения. Очевидно, это связано с тем, что самооценка зависит не столько от возраста, сколько от личности человека, его удовлетворенности своей деятельностью и своим статусным положением. В числе обстоятельств, существенно влияющих на самооценку в старости, следует указать на степень расхождения между реальным положением старого человека и идеальной оценкой своих возможностей и прожитой жизни. Старики часто сожалеют о нереализованных возможностях, совершенных неправильных шагах в решающие моменты, непоправимых жизненных ошибках. Чем больше расхождение между истинным положением и представлением о том, каким бы оно могло быть при других условиях, тем глубже неудовлетворенность жизнью и ниже самооценка личности.
А. Адлер писал, что в пожилом возрасте чувство неполноценности переживается особенно остро, поскольку человек, как правило, начинает испытывать физическое недомогание, утрачивает привычный социальный статус, былую физическую привлекательность, а также многое другое, к чему он успел привыкнуть. Особенно болезненно пожилой человек переживает необходимость ограничить круг социальных связей и возможностей для интимных отношений. Адлер считал также, что иногда проявляемая замкнутость пожилого человека, уход в себя могут объясняться страхом потерять независимость и стать реально неполноценным.
По одним данным, самооценка состояния здоровья, самочувствия и своей внешности у пожилых снижается (что проявляется, например, в самоуничижительных замечаниях типа: «Мне противно заглядывать в зеркало, я вижу там старую обезьяну»), а по другим данным, у стариков имеется неадекватно завышенный уровень самооценки в сочетании с ее неустойчивостью.
А. В. Бороздина и О. Н. Молчанова (2003) отмечают, что у престарелых в вопросе выделения ведущего элемента самооценки как основы регуляции поведения ориентация идет на реальную самооценку, а не на идеальную, что типично для предыдущих периодов жизненного цикла. Наряду с общими особенностями имеют место резко выраженные индивидуальные различия самооценки. Это является, по-видимому, следствием общего закона геронтогенеза — закона разнообразия, проявляющегося в том, что показатели состояний, функций или свойств в этом периоде приобретают усиливающуюся вариативность, значительно превышающую таковую в группах людей зрелого возраста.
