С любовью, Луиза».Внизу страницы она приписала:
«Если вдруг получишь отпуск в ближайшем будущем, можешь приехать сюда и остановиться в отеле – я легко забронирую тебе номер».
Впрочем, она тут же пожалела о своем приглашении: лучше бы он увидел ее в более приличной роли, чем эта дурацкая Этель.
Письма к Стелле были куда откровеннее: в них она подробно обсуждала тему выбора между лапаньем стариков с мерзким запахом изо рта и систематическими изнасилованиями у реки в исполнении юных чехов, наверняка не понимавших ни слова. Эта перспектива ее всерьез пугала: в конце концов, шесть дней в неделю – и даже с учетом двойного летнего времени к пяти было уже темно, и на улицах Стратфорда воцарялась мертвая тишина.
«Ты боишься [писала Стелла в ответ], и я тебя вполне понимаю. Видимо, придется терпеть старых распутников – однажды они тебе и вправду могут понадобиться. Я бы на твоем месте выучила парочку резких фраз на чешском – так, на всякий случай. Бедная Луиза! Какую сомнительную профессию ты выбрала! Актрисы всегда считались легкой добычей, тем более что Европа сильно отстает от нас в плане морали. Хочешь, я приеду? Пустишь меня к себе на скрипучую кровать? У меня совсем нет денег. Отец считает, что нехватка денег закаляет характер – к нему, разумеется, это не относится».
И прежде чем Луиза успела написать ответ, она приехала без предупреждения.
– Йа пришоль отфести тепя к реке и телать фсякие кнусности, – спародировала она, встретив подругу прямо на выходе со сцены.
– Ой, Стелла! Вот здорово! Какая ты молодчина, что приехала! Пойдем ко мне в гримерку, я переоденусь.
– И как ты еще не заледенела в своем шифоне?
– Привыкаю. На сцене довольно тепло благодаря прожекторам. Вот когда ждешь выхода – тогда тяжело приходится.
– Видела пьесу. Ужасно, правда? Бедняжка!
– Я старалась, как могла. – Ее слегка обидело, что Стелла не добавила «Но ты играла хорошо».
– Ты ждешь, чтобы я тебя похвалила? Ну, ты играла неплохо; наверное, лучше нельзя. Это твоя гримерка?
– Только на текущий спектакль. В следующем я в массовке, так что буду делить с другими.
– Влюблена в кого-нибудь?
– Неа. А ты?
Стелла покачала головой:
– Я не из тех, на кого обращают внимание. В один прекрасный день он появится, и я потеряю голову за отсутствием практики – в отличие от тебя.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, моя дорогая, что таких, как ты, выбирают гораздо чаще. – Она откинулась на стуле и скрестила лодыжки; толстые серые чулки никоим образом не портили ее изящества.
– Я привезла немного еды. Мы сможем здесь перекусить?
– Нет, нас выгонят в любую минуту. Привратник хочет поскорее запереть двери и отправиться домой.
– Значит, на квартиру?
– Зависит от того, успел ли Фред лечь спать или напился и колобродит. И еще надо спросить разрешения у Долл. Так-то все будет нормально, если только он не наклюкался.
– И что тогда?
– Окажемся на улице.
– А других вариантов нет?
– Разве что к реке, только замерзнем. Ладно, съедим дома тихонько. Это очень героический поступок с твоей стороны – привезти еду.
– Похоже, съесть ее будет еще большим героизмом.
– Эй, девушки, вы скоро там?
