Глава 60
ЭЛЬ-ШАРГАЗ. ОТЕЛЬ «ОАЗИС». 05:37. Гэваллан, уже полностью одетый, стоял у окна своего номера. Вокруг еще царила ночь, лишь на востоке обозначилось обещание скорого рассвета. Пряди тумана тянулись от побережья, лежавшего в полумиле впереди, быстро исчезая в бескрайней пустыне. На востоке небо, внушая смутную тревогу, было необъяснимо безоблачным; дальше его постепенно затягивала плотная завеса туч. Гэваллану была видна бо́льшая часть летного поля аэродрома. Огни на взлетно-посадочной полосе горели, небольшой реактивный самолет уже выруливал на нее, и ветер, сместившийся немного к югу, доносил до него запах керосина. В дверь постучали.
– Войдите! А-а, доброе утро, Жан-Люк, доброе утро, Чарли.
– Доброе утро, Энди. Если мы хотим успеть на наш рейс, пора выезжать, – сказал Петтикин; он нервничал и выпалил все скороговоркой. Он должен был лететь в Кувейт, Жан-Люк – в Бахрейн.
– Где Родригес?
– Ждет внизу.
– Хорошо, тогда вам лучше отправляться. – Гэваллан был доволен, что его собственный голос звучал ровно; Петтикин просиял, Жан-Люк пробормотал «merde». – Если ты не возражаешь, Чарли, я предлагаю нажать кнопку в семь ноль-ноль, как планировалось. При условии, что ни одна из баз не сыграет до того времени отбой. Если это произойдет, мы попробуем еще раз завтра. Договорились?
– Договорились. Пока никаких звонков?
– Пока нет.
Петтикин едва сдерживал возбуждение:
– Ну что ж, вперед. Неизведанные синие просторы ждут нас! Пошли, Жан-Люк!
Брови Жан-Люка взлетели на лоб.
– Mon Dieu, прямо бойскауты какие-то! – Он направился к двери. – Отличная новость про Эрикки, Энди, но как он собирается выбираться оттуда?
– Не знаю. Сегодня утром я первым делом встречаюсь с Ньюбери в консульстве, попытаюсь передать ему записку, чтобы он выбирался через Турцию. Вы оба звоните мне сразу же, как приземлитесь, в ту же секунду. С шести утра я буду в офисе. До встречи.
Гэваллан закрыл за ними дверь. Ну вот, решение принято. Если только одна из баз не отменит вылет.
БЕНДЕР-ЛЕНГЕ. 05:49. Свет еще не взошедшего солнца едва пробивался сквозь пелену облаков. Скрэггер в плаще шлепал под моросящим дождем по лужам в сторону кухни – единственного освещенного окна на всей базе. Ветер сдувал его фуражку с козырьком, забрасывая ему в лицо мелкие капли дождя.
К его удивлению, Вилли уже был на кухне; он сидел рядом с дровяной печкой и потягивал кофе.
– Доброе утро, Скрэг, кофейку? Я только что сварил. – Он показал в угол комнаты.
Свернувшись калачиком на полу, пригревшись у печки, мертвым сном спал один из «зеленых повязок», охранявших базу. Скрэггер кивнул и снял дождевик:
– Мне лучше чайку, сынок. Ты что-то раненько поднялся, а где кок?
Вилли пожал плечами и поставил чайник на плиту:
– Опаздывает. Я подумал, позавтракаю-ка я пораньше. Собрался вот яишенку пожарить. Может, и тебе заодно приготовить?
Скрэггер внезапно почувствовал волчий голод:
– Годится! Мне из четырех яиц, и два куска хлеба в тостер. А на обед съем что-нибудь полегче. Хлеб-то у нас есть, приятель? – Он наблюдал, как Вилли открывает холодильник; три буханки, полно яиц и масла. – Вот и славненько! Не могу, понимаешь, есть яичницу без поджаренного хлеба с маслом. Вкус у нее получается совсем не тот. – Он взглянул на часы.
– Ветер сместился почти до южного и поднялся до тридцати узлов.
– Мой нос говорит, что он ослабнет.
– Моя задница тоже говорит, что он ослабнет, но все равно останется дерьмовым.
– Не переживай, приятель, – рассмеялся Скрэггер.
