Лукаут. Недалеко от Савакола. Пятница, 5 декабря
Джули сидела в посадочном модуле, примостившемся на омываемой морем скале, слишком маленькой, чтобы назвать ее островом, и смотрела передачу с «Хоксбилла». Она следила за полетом через верхнюю часть Омеги, вздрогнула, когда прямо напротив облака возник еж, затаила дыхание, когда корабль и шаттл начали поворот влево. Она информировала Диггера и Уита, говорила с Мардж на «Дженкинсе» и делилась своим разочарованием, когда Омега не взяла приманку. Она ожидала, что проекции сработают; собственно, она не могла придумать, по какой бы причине они могли бы подвести. Но вот подвели.
Следующая стадия операции, развертывание воздушного змея, должна была начаться не раньше, чем через несколько часов, а Джули собиралась не спать всю ночь, помогая Мардж. Поэтому она откинула спинку кресла и закрыла глаза. Один раз она проснулась и увидела в море паруса, но она знала, что если кто-нибудь подойдет близко, Билл предупредит ее.
Вверху кружили чайки. Краем уха она слышала, как разговаривает Билл, иногда с Уитом, иногда с Диггером. По настоянию Диггера, он использовал собственный голос.
Савакол был одним из маленьких городов, и, следовательно, обойти его можно было быстрее. Диггер и Уит рассчитывали закончить к вечеру.
Это была первая значительная экспедиция Джули. Она поговорила с некоторыми старожилами Академии, прежде чем отправиться на Лукаут, и большинство из них никогда не делали ничего такого важного даже приблизительно. Ее отец возглавлял экспедицию, которая первой обнаружила Омеги, и Джули радовалась, что участвует в первой попытке кого-то от них спасти.
При обычных обстоятельствах, вояж на Лукаут сначала предложили бы более зрелому капитану, но, по-видимому, либо больше не было никого свободного, либо, что более вероятно, никого не заинтересовал двухлетний полет. Джули подала заявление и, к своему удивлению, получила это назначение. И испытала смешанные чувства, узнав об этом: задним числом она задумалась, а действительно ли хочет этого. Но она уже взялась за гуж и не видела пути назад. Особенно после того как ее предки позвонили и попытались отговорить ее. Под конец они сдались: «Ладно, делай, что считаешь нужным, но будь осторожна, держись подальше от облака».
Это, казалось, было давным-давно, а если Джули отчасти и выпала из общественной жизни, тем не менее ей нравилось то, что она делала. Она предпочла бы остаться на «Хоксбилле» и лететь к Омеге с Коллингдэйлом. Было бы здорово вернуться домой и рассказать отцу, что она помогала отпугнуть облако. Но и так сложилось неплохо. Она оставалась в гуще событий, и этого действительно было достаточно.
В полудреме Джули смотрела записанную Уитом регату вдоль берега озера. Все, что он мог найти, он заносил в свой компьютер: игры в мяч, споры в парке, торг в ларьках. В регате участвовали полураздетые женщины-гумпы: они гребли, а толпа их подбадривала. Все они все были одеты в зеленое с белым, что, очевидно, имело какое-то особое значение, потому что бело-зеленые флаги висели повсюду.
Диггер объяснил, что на таких мероприятиях наполовину обнажаться – традиция. Он не знал почему, и никого это вроде бы особенно не волновало. Женщины нарядились в широкополые белые шляпы, однако они, к радости толпы, постоянно слетали.
Джули погрузилась в сон, и ей снилось, что она снова в Такомском университете, слушает чью-то лекцию о «Беовульфе», как Грендель олицетворяет силы природы, темную сторону жизни, вещи, неподвластные людям. Затем она снова проснулась и услышала море, чаек и Диггера.
