Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 143
— По твоим словам получается, что я должна радоваться тому, что мне отказали.
Какое-то время я смотрел вдаль, вспоминая.
— Да, должна. — Я допил кофе. — Все, пора возвращаться.
Проезжая назад по набережной, я обратил внимание на то, что в тишине, оставшейся позади, что-то изменилось. Что-то одновременно неуловимое и в то же время такое, от чего нельзя укрыться. Нечто подобное неумолимо светлеющему небу.
Когда мы подъехали к коммуникационному центру Эллиота, Ирена уже ждала нас, прислонившись к лимузину и уставившись в море. Её мужа нигде не было видно.
— Лучше оставайся здесь, — бросил я Трепп, выходя из машины. — Спасибо за кофе.
— Не стоит.
— Полагаю, какое-то время я буду видеть тебя на экране заднего обозрения.
— Ковач, сомневаюсь, что ты вообще что-нибудь заметишь, — весело ответила Трепп. — У меня это получается гораздо лучше, чем у тебя.
— Это мы ещё посмотрим.
— Да-да. Ладно, до встречи.
Я направился к лимузину, и она крикнула вслед, повышая голос:
— И чтобы с вирусом все было в порядке. Нам бы очень не хотелось, чтобы с ним что-нибудь произошло.
Сдав назад метров десять, Трепп с показной удалью резко взмыла в воздух, разорвав тишину пронзительным ревом турбин. Едва не задев нас, машина пронеслась над нашими головами и, развернувшись, ушла в сторону океана.
— Кто это был? — Голос Ирены Элиотт прозвучал хрипло, что можно было объяснить обильно пролитыми слезами.
— Прикрытие, — рассеянно ответил я, провожая взглядом машину, прошедшую над остовом затонувшего авианосца. — Работает на тех же людей. Не беспокойтесь, это друг.
— Возможно, она ваш друг, — с горечью поправила Элиотт. — Но не мой. Среди вас у меня друзей нет.
Я посмотрел на неё, затем снова отвернулся в море.
— Справедливо.
Тишина, нарушаемая шумом прибоя. Элиотт провела рукой по полированному кузову лимузина.
— Вам известно о том, что произошло с моей дочерью, — произнесла она мертвым голосом. — Вы с самого начала знали об этом.
Я кивнул.
— И вам на это насрать, так? Вы работаете на человека, использовавшего её словно кусок туалетной бумаги.
— Вашу дочь использовали многие мужчины, — жестоко ответил я. — Она сама с готовностью отдавала себя. И, не сомневаюсь, ваш муж сказал, почему Элизабет так поступала.
Ирена Элиотт поперхнулась. Я уставился вдаль, где у самого горизонта в предрассветном полумраке быстро таяла машина Трепп.
— Она поступала так по той же самой причине, по которой пыталась шантажировать человека, на кого я работал. И по той же причине она пробовала надавить на своего хозяина, очень неприятного человека по имени Джерри Седака, и тот в конце концов её убил. Элизабет делала это ради вас, Ирена.
— Убирайся к чертовой матери!
Ирена Элиотт начала плакать, и в утренней тишине этот звук был наполнен безысходным отчаянием.
— Я больше не работаю на Банкрофта, — осторожно произнес я. — Я перебежал на другую сторону. И сейчас хочу дать вам возможность ударить Банкрофта по больному месту. Ударить чувством вины, которое никогда не возникло у него, пока он трахал вашу дочь. К тому же теперь, когда вы не на хранении, вы с мужем сможете вдвоем собрать деньги и купить для Элизабет новую оболочку. Или хотя бы забрать её из хранилища и устроить в какой-нибудь виртуальный кондоминиум. Главное то, что, покинув холодильник, вы можете что-то делать. У вас есть выбор. Вот что я вам предлагаю. Я возвращаю вас в игру. Не швыряйтесь подобными предложениями.
Я слышал, как у меня за спиной Ирена борется со слезами. Я ждал, отвернувшись к морю.
— Вы без ума от своей доброты, не так ли? — наконец сказала она. — Вы полагаете, что оказываете большую услугу, но вы ведь не добрый самаритянин, правда? Я хочу сказать, хоть вы и вытащили меня с хранения, за все надо платить, так?
— Разумеется, — тихо подтвердил я.
— Я должна запустить этот вирус. Ради вас я должна преступить закон, иначе придется вернуться на хранение. И если я закричу или что-нибудь испорчу, мне есть что терять. Вот какую сделку вы предлагаете, разве не так? Даром ничего не делается.
Я не отрывал взгляда от волн.
— Да, именно такую сделку я и предлагаю, — согласился я.
Снова наступила тишина. Краем глаза я видел, как Ирена Элиотт оглядела свою новую оболочку, словно чем-то себя облила.
— Вы хоть представляете себе, что я сейчас испытываю? — спросила она.
— Нет.
— Я спала с мужем, и казалось, что он мне изменяет. — Сдавленный смешок. Ирена сердито вытерла глаза. — Мне казалось, я ему изменяю. Понимаете, когда меня помещали на хранение, я оставила тело и семью. Теперь у меня нет ни того, ни другого.
Она снова осмотрела себя, затем подняла руки и покрутила ими, растопыривая пальцы.
— Я сама не знаю, что чувствую, — сказала она. — Я не знаю, что чувствовать.
Я многое мог бы сказать ей в ответ. На эту тему сказаны и написаны горы слов; споры и новые исследования не прекращаются до сих пор. Тривиальные описания проблем новых оболочек в популярных журналах: «Как заставить партнера полюбить вас опять — в новой оболочке»; пустые, бесконечные психологические трактаты: «Некоторые аспекты вторичных травм новых оболочек»; и даже ханжеские учебники долбаного Корпуса чрезвычайных посланников, также имеющие свои суждения по данному вопросу. Цитаты, точки зрения, яростные нападки религиозных деятелей и бредовый вздор безумцев. Я мог бы вывалить все это на Ирену Элиотт. Мог бы сказать, что она чувствует то, что естественно для человека без специальной подготовки. Я мог бы попытаться объяснить ей, что все это со временем пройдет. Что через это уже прошли миллионы людей. Я мог бы даже заверить её, что какому бы богу она ни принесла клятву, сейчас тот следит за ней. Я мог бы солгать, мог бы прибегнуть к логическим рассуждениям. Но результат был бы приблизительно одним и тем же. Потому что действительность причиняла боль, и в настоящий момент никто и ничто не могло избавить Ирену Элиотт от этой боли.
Поэтому я промолчал.
На нас надвигался рассвет. Фасады зданий озарялись ярким свечением. Я взглянул на окна коммуникационного центра Элиотта.
— Где Виктор? — спросил я.
— Спит. — Вытерев лицо тыльной стороной руки, Ирена шмыгнула носом, борясь со слезами. — Вы говорите, Банкрофту будет больно?
— Да. Он не сразу поймет, в чем дело, но ему будет очень больно.
— Заражение искусственного интеллекта вирусом, — продолжала Ирена Элиотт. — Преступление, за которое полагается стирание. Нападение на влиятельного мафа. Вы отдаете себе отчёт, на какой риск мы идем? Вы хоть понимаете, что именно от меня хотите?
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 143
