Он — Хрущеву подражанье, Хоть с кубинской бородой, Он у нас на содержанье, И за это — наш герой.
54. Хрущев на художественной выставке
В московском Манеже 1 декабря 1962 года устроили художественную выставку «Новая реальность». Никита Хрущев пришел ее осматривать в сопровождении членов президиума ЦК партии и «придворных художников» С.Герасимова, Б.Иогансона и В.Серова. Всего месяц прошел после провала затеянного им «кубинского кризиса», и Хрущев был все еще в плохом настроении. Сопровождавшие жались позади.
Войдя, Хрущев громко заявил:
— Ну, признавайтесь, где у вас тут праведники, а где грешники, показывайте свои художества!
По стенам были развешаны работы молодых художников-абстракционистов. Хрущев хмуро шел вдоль стен с картинами, раз за разом раздавались его выкрики:
— Дерьмо!.. Мазня!.. Кто им разрешил так писать?! Всех на лесоповал! Пусть отработают деньги, которые на них затратило государство! Безобразие! Это осел хвостом писал, или что?
Он подошел к «Автопортрету» Жутковского, закричал:
— Дегенеративное искусство! Почему ты не показываешь лица советских людей? Если взять картон, вырезать в нем дырку и приложить к твоему портрету, что будет? Женщины должны меня простить — жопа будет, вот что.
Вся свита угодливо заулыбалась. Хрущев обратился к группе растерянных модернистов:
— Кто здесь главный?
«Главным», просто по возрасту, оказался скульптор Эрнст Неизвестный. Его отец Иосиф Моисеевич был врачом в Свердловске, а мать Белла Абрамовна писала книги для детей, но он пошел по собственному пути, став скульптором-модернистом. Неизвестный смело встал перед Хрущевым и громко сказал:
— Никита Сергеевич, вы глава государства, и я хочу, чтобы вы посмотрели мою работу.
Хрущев недоуменно пошел за ним. Как только он увидел его скульптуры, он сразу сорвался и закричал:
— Если вы будете делать такие скульптуры, то нам бронзы на ракеты не хватит.
Тогда на Эрнста с криком выскочил председатель госбезопасности Александр Шелепин:
— Ты где бронзу взял?! Ты у меня отсюда никуда не уедешь!
Неизвестный, человек эмоциональный и неуправляемый, вытаращил черные глаза и в упор уставился на Шелепина:
— А ты на меня не ори! Пусть меня воспринимают, как сумасшедшего. Это дело моей жизни. Давай пистолет, я сейчас здесь, на твоих глазах, застрелюсь.
