Был век, роились исполины Венчая нас лавром каждый год! Век дивных дел Екатерины, В народной памяти живет! Пред северной ее державой Никто не смел возвысить речь; Судьбу царей и царств со славой Решал Ея победный меч. В среде бойцов ея могучих, Сподвижников великих дел, Один, как молнья грозной тучи, Державной мыслями владел. Причудлив, как волна морская, Тверд, неподкупен, как булат, Он был, в алмазах весь сверкая, Солдат и тонкий дипломат. Ему, смеясь, она вручила Однажды трость из камыша, Сказав, «Носи, как я носила!». И царским даром дорожа, Той тростью Запорожской Сечи Он буйство дерзкое смирил; Был с нею под дождем картечи, Когда Очаков разгромил; За вековые мстя обиды, Ордынцев стер с лица земли; Дал тростью знак: брега Тавриды К ногам монархини легли! Пред тростью сей султан в Царьграде Дрожал, предвидя смертный час, Готов молить был о пощаде… Как гетман вдруг в степях угас. Упала трость из рук без боя! Но, в память будущим векам, Кладу ее, с гербом героя, Великий князь к Твоим стопам.
Поистине, в этих нескольких строчках поэт отразил всю жизнь Потемкина, его заслуги и значение в судьбе России.
По долгу Потемкин активно использовал знания и опыт русских и иностранных специалистов в области земледелия. Это нашло свое отражение в составе библиотеки, на ее полках достойное место занимала книга А.А. Самборского «Описание практического английского земледелия» (М., 1783). Автор, будучи протоиереем при православной церкви в Лондоне, увлекался наукой о земледелии и стремился распространять новые английские сельскохозяйственные методы по России. Возможно, что это издание князь получил через своего приятеля поэта Василия Петрова, поддерживавшего постоянную переписку с Самборским. С искренним интересом и любовью подбирая растения для своих парков и садов, князь использовал имевшийся у него «Каталог растениям в саду г. Демидова» П.С. Палласа (М., 1781) и «Теорию садового искусства» Хусцвельда на французском языке (1779).
Как вы помните, другой постоянной заботой Потемкина в новых землях было строительство городов. Отсюда его стремление приобретать как можно больше книг по истории и теории архитектуры, а также по планировке европейских городов и дворцовых ансамблей. Многие современные иностранные издания давали пищу фантазии и замыслам светлейшего, основу знаний по архитектуре. В первую очередь это, конечно, французские издания: «Практическая архитектура, которая объясняет главные конструкции частей зданий» Буле (Париж, 1768), «Курс гражданской архитектуры» Блонделя, продолжил Поте (Париж, 1771), «Описание всех интерьеров дворцов Сан-Суси, Потсдама и Шарлотенбурга, содержащие объяснение всех картин, антикварных изделий и других замечательных старинных вещей» Вестеррайха (Потсдам, 1773), «Жизни древних и современных архитекторов, которые стали знаменитыми в различных нациях» Пинжерона (1772). Идеи Потемкина воплощали в жизнь лучшие архитекторы Российской империи: М.Ф. Казаков, К. Геруа, И.Е. Старов, И. Егоров, И. Селехов. С необыкновенной энергией работал князь вместе с ними над проектированием Екатеринослава. Причем Потемкин вникал во все мелочи проектирования и, изучив специальные книги, мог послать, например, такую записку архитектору Ивану Старову: «Церкви фасад, соблюдая меру, сделать лучше, особливо предхрамию, одним словом, все фасады переменить. Наместничество было бы не круглое и не замком. Гостиный двор простой без колон, а с арками».
