«Корреспондент газеты „Нью-Йорк тайме“ сообщает из Вашингтона, что туда прибыли с острова Мартиника для присоединения к „Сражающейся Франции“ пятнадцать французских матросов из команды крейсера „Эмиль Бертэн“. По словам матросов, большая часть населения острова, включая военных, находится в оппозиции к адмиралу Роберу».
«По сообщению корреспондента агентства „Юнайтед Пресс“…вскоре после высадки союзников в Северной Африке пятьсот видных граждан острова Мартиника во главе с бывшим мэром
Фор-о-Франс Севером предъявили адмиралу Роберу требование присоединиться к союзникам. Он ответил отказом».
Важно отметить, что к тому времени и ТАСС, и Совинформбюро уже наладили отношения со своими коллегами в Лондоне и Вашингтоне, и такая серия публикаций в «Правде» и «Известиях» явно была частью согласованной кампании союзников на информационном фронте.
Интересно, что при этом советская печать отправляла сигнал и англо-американским союзникам.
Противовес
8 мая 1943 года «Известия» напечатала статью под ёмким заголовком «Нормандия». Речь, понятно, шла о воевавшей на советско-германском фронте французской экскадрилье «Нормандия» (будущая «Нормандия-Неман»). Опубликование такой статьи в те же дни, когда советская печать участвовала в согласованной с американцами и британцами кампании вокруг французских Гваделупы и Мартиники, явно имело цель.
Заключалась она в том, чтобы продемонстрировать Вашингтону и Лондону: у Москвы с де Голлем есть и отдельная, своя повестка дня. События после войны доказали: отношения СССР и Франции действительно развивались по отдельному сценарию, чем отношения Москвы с Вашингтоном и Лондоном.
Глава 7
Тип «колония». Багамы и Белиз
Конечно, колонии Британской империи не стояли перед таким выбором, как французские. Но это хитрое русское слово «выбор» здесь можно обыграть и в ином его значении: выбирать и не приходилось[174].
И всё-таки выбор у колоний был! И ещё какой!
Дело в том, что никакого призыва в колониях (в отличие от метрополии, доминионов и протекторатов) не объявлялось. Но откуда же тогда на фото времён Второй мировой так часто мелькают, например, темнокожие карибские лётчики, моряки и даже… лесорубы? Да, да, лесорубы! Например Британский Гондурас заместил в Британии своими людьми лесорубов-англичан, призванных на фронт.
Ответ краток и парадоксален. Все эти лесорубы, лётчики, моряки были добровольцами. И пошли они на войну и на «трудовой фронт» именно по выбору, сами[175].
Парадокс
Вопрос тем более занятный, когда речь идёт о сынах и дочерях колоний с небелыми цветами кожи. Ведь Уинстон Черчилль отнюдь не относился к тем, кто считал, что темнокожие заслуживали форсированного перехода к политической самостоятельности.
Так почему же лишенные политической перспективы жители колоний всё-таки шли воевать на стороне белой метрополии? Начнем на знакомых уже нам островах Карибского моря.
Через пролив
Помните кубинский герб? Там ведь ключ изображён не только в лучах солнца. Там ведь этот ключ ещё и висит меж двух берегов. Что за два берега?
По идее, всё очевидно: называется пролив Флоридским, а, значит, на том берегу — американский штат Флорида. Но вообще-то по ту сторону пролива есть ещё одна страна. И даже при маниакальном желании кубинцев (при любой, кстати, власти) порассуждать о США, на той стороне находятся земли, открытые Колумбом и до Флориды, и до Кубы. Потому что самыми первыми в Новом Свете были открыты Багамы: именно в Содружество Багамских островов входит остров Сан-Сальвадор (Спаситель), открытый Колумбом 12 октября 1492 года, то есть самым первым во всём Новом Свете[176].
