из “Трактата о волшебном народе Эйона и Ксанда” — Они прорвались! Сумеречные прорвались через наш заслон! — один из стражей Яшмы ввалился в палату гулкамней, истекая кровью и шатаясь, как пьяный.
Феррас Вансен вскочил так поспешно, что чуть не сбил с ног монаха, стоявшего рядом. По счастью, фандерлинг уже закончил бить в каменный круг на стене странной штуковиной, похожей на пушечный шомпол, и послание Вансена в буквальном смысле ушло в землю — и, что гораздо важнее, как он надеялся, к фандерлингам Тессиса.
— Где они прорвались? — быстро спросил Феррас. — И сколько их?
Двое других братьев теперь поддерживали раненого стража.
— Прямо над Праздничными залами, — выдохнул тот, — но они почти у храмовой пещеры.
Яшма и остальные отступили к теснинам перед Водяной Занавесью, но они… не продержатся долго… вы должны… должны послать…
Ноги у него подкосились, и страж поник головой.
— Оставьте его с пожилыми братьями, пусть позаботятся о нём, — распорядился Вансен, — если раны неопасны, пусть отдохнёт немного и шлите его обратно — у нас каждый боец на счету. Где магистр Киноварь?
— Киноварь взял отряд стражей проверить подозрительную пещеру ниже Пяти Арок, — ответил Никель. — Он не вернётся ещё несколько часов.
— Тогда мне нужен ещё кто-нибудь из командиров. Мне потребуются люди, чтобы пойти в Праздничные залы. И я не могу отыскать дорогу без проводника-фандерлинга, — капитан на собственном горьком опыте выучил, что все его навыки следопыта бесполезны в этих тёмных туннелях. Он обернулся и обвёл взглядом палату гулкамней. — Говоря начистоту, нам нужны все эти парни, брат Никель. Половина наших защитников, а то и больше, не в храме, как и Медь и почти все, кого он привёл. Если квары прорвутся сюда, мы окажемся отрезаны от них и окружены.
— Эти люди посвятили себя религии, а не военному делу! — сердито возразил Никель, взмахом руки указывая на полудюжину братьев, испуганно прислушивающихся к спору. — И в любом случае, их задача — слушать гулкамни, что особенно важно сейчас, когда мы только что разослали сообщения! Что, если наши родичи в Подмостье или Вестклифе ответят нам?
— Тогда оставь кого-то одного, желательно — самого слабого, неспособного драться. А остальных шли ко мне и скажи, пусть возьмут оружие — любое, какое найдут, хоть садовые мотыги и лопаты, если ничего больше нет. Пусть ждут меня перед храмом, и чем быстрее соберутся, тем лучше — нам нельзя тянуть время.
Разумеется, никакой это был не отряд, а разношёрстная ватага: к Феррасу Вансену в распоряжение поступила всего дюжина фандерлингов, из них почти все — пожилые да подростки, и судя по виду, им за всю жизнь ни разу не пришлось руки поднять для удара. У Вансена был доспех, изготовленный для него подземными мастерами, ополченцы же его были экипированы для защиты разве что слюдяными противопыльными очками, кожаными шлемами да плотными куртками, которые они надевали, работая в сырых и опасных глубинах.
“С этим всё равно ничего не поделаешь,” — попытался успокоить себя Вансен, но на душе оттого легче не стало. Да когда случалось, чтоб подобный отряд выиграл битву? Это жертвенные барашки, а не солдаты!
— Где Сланец Голубой Кварц?
— Здесь, — отозвался фандерлинг от дверей храма, торопливо сбегая по лестнице. — Что ты хотел, капитан?
Вансен склонился так, чтобы слышал его только Сланец.
— Надо немедля послать кого-нибудь за Киноварью в пещеры под Пятью Арками. Скажите магистру, что если он с парнями не поспешит сюда, мы проиграли — квары прорвались над Праздничными залами. Но не ходи сам, понятно? Ты нужен мне здесь — проследишь, чтобы Медь и всех, кто вернётся, послали нам на подмогу как можно скорее. И это должен сделать именно ты, Сланец, — я не верю, что наши жрецы до конца понимают опасность.
