…о добрый друг мой Персеваль, Ты и твоя монахиня святая Нас до безумья довели, и первый среди нас Безумствует сильнее, чем последний. Теннисон заканчивает свою поэму эпизодом, в котором Артур оправдывает свое решение не принимать участия в поисках и произносит речь, определяя свой духовный путь, корни которого лежат в его секулярном долге. Грааль в викторианской Англии по-прежнему пробуждал мрачные воспоминания, служа своего рода отзвуком трений между Римско-католической церковью и Англиканской церковью. Теннисон, несмотря на то что Грааль, по его мнению, всего лишь потир для совершения причастия, в видении Персевалю настаивает, что он — «кроваво-красный», воскрешая тем самым призрак средневековых ассоциаций между Граалем и Святой Кровью, которые присутствуют в романе Мэлори. Он сам говорит в поэме, что «вера пришла в упадок, религия для многих превратилась из практической благотворительности в поиски сверхъестественных, чудесных и сказочных религиозных переживаний эгоистическою характера. Очень мало тех, для кого искания являются источником духовной силы». Однако Теннисон не предает анафеме тех, кто продолжает такие искания, говоря, что поэма выражает «мою глубокую убежденность в Реальности существования Незримого», и, по словам его сына, «он настаивал на мистической трактовке всех составляющих своего сюжета и говорил, что ключ к нему следует искать во внимательном прочтении видения сэра Персеваля».
Таким образом, «Святой Грааль» — это произведение о роли религии в жизни отдельного человека и его взаимосвязи с общественным порядком, воплощением которого служит Артур. Рассматривать это творение Теннисона как комментарий к краху Британской империи или реакцию на мятежи и беспорядки в Индии и последовавший за ними пересмотр идеалов империализма — значит навязывать ему взгляды XX в. Что действительно имело место после публикации «Святого Грааля» — это тот факт, что Персеваль и Галахад стали синонимами идеализма и практичности, а их имена постоянно упоминались другими авторами, также стремившимися осветить эту проблему.
Говоря о поэме, интерпретирующей поиски Грааля как миссию самого Артура, мы должны сказать о знакомстве Теннисона с Р. С. Хокером[368], эксцентричным викарием небольшого сельского прихода в Уэльсе, пользовавшимся репутацией поэта и фольклориста. В 1863 г. он опубликовал свою незаконченную поэму «Поиски Чаши Святого Грааля», во многом оказавшуюся в тени стихов Теннисона, хотя «Святой Грааль» самого Теннисона был опубликован лишь спустя шесть лет. Он испытывал сомнения относительно того, как будет воспринято его творение в мире прагматичного материализма: «Боюсь, что у многих возникнет желание осудить эту тему, а те, кому понравится сам предмет, предпочли бы, чтобы я коснулся в первую очередь вопроса о цене этого сосуда, а его поиски описал как успешное финансовое предприятие сэра Галахада». Он описывает историю о Граале во многом в духе Теннисона; однако рассказ ведется от лица Артура, который рассказывает рыцарям о Граале и направляет их на поиски реликвии. Именно Артуру суждено объявить о начале поисков, но конкретная их цель остается неизвестной, за исключением того, что им необходимо добыть «Святой Грааль из сумрачной пещеры». Грааль самим фактом своего отсутствия в мире Артура указывает, что это — страна, «забытая Богом»:
