1
На сей раз Кира проснулась не по будильнику, а от неторопливо нарастающего света.
Она открыла глаза. Поначалу она просто лежала неподвижно, не испытывая никакой тревоги, ощущая силы и спокойствие, полная ожиданий. Затем заметила, что у ее ног уселся сиамский кот: беловато-серый, слегка косоглазый, уши полуприжаты к голове. Кот зашипел и спрыгнул на палубу.
– Кира, ты меня слышишь?.. Кира, ты проснулась?
Она повернула голову и увидела Фалькони – он сидел рядом с ней. Кожа вокруг рта позеленела, словно его мутило. Лицо осунулось, глаза ввалились. Он улыбнулся.
– С возвращением!
Внезапно она все вспомнила: «Рогатка», сверхсветовой перелет, медузы, Посох Синевы…
Кира вскрикнула и попыталась сесть. Это было не так-то просто: что-то давило на грудь и руки.
– Мы в безопасности, – сказал Фалькони. – Теперь ты можешь вылезать.
Он постучал костяшками пальцев по ее плечу.
Она посмотрела на себя и увидела бесформенную оболочку из черных волокон, облегающую ее тело, не дающую сдвинуться с места. «Отпусти меня!» – подумала Кира, поддавшись приступу клаустрофобии. Она передернула плечами и снова вскрикнула.
Издав сухой, скользящий звук, Кроткий Клинок ослабил свои оберегающие объятия и размотал тугую пелену вокруг ее тела. Легкий каскад пыли соскользнул с ее боков на пол, наполнив воздух серыми завитками.
Фалькони чихнул и потер нос.
Мышцы Киры запротестовали, когда она оторвалась от матраса и уселась, осторожно выпрямив спину. Она вновь обрела вес: приятное ощущение. Попыталась заговорить, но во рту пересохло: из горла вырывалось только какое-то кваканье.
– Держи, – сказал Фалькони и протянул ей пакет с водой.
Она кивнула в знак благодарности и втянула воду сквозь соломинку. Затем вновь попыталась заговорить:
– У нас… у нас все получилось?
Голос огрубел с непривычки.
Фалькони кивнул:
– Более-менее. Есть пара поломок, но корабль уцелел. С Новым годом! Добро пожаловать в две тысячи пятьдесят восьмой. Прямо по курсу – Жукха.
– Жукха?
– Так называют звезду морпехи.
– В этой… в этой системе есть медузы или жути?
– Похоже, нет.
На душе полегчало: стало быть, им удалось опередить инопланетян.
– Отлично.
Кира осознала, что концерты Баха все еще звучат.
– Компьютер, выключи музыку, – сказала она, и динамики умолкли. – Как давно…
– Мы прибыли? Ну, где-то полчаса назад, плюс-минус. Я сразу же пошел к тебе.
Фалькони облизнул губы. Он по-прежнему выглядел так, словно его вот-вот вывернет наизнанку. Кира узнала симптомы; восстановление после крио всегда было геморроем, и чем больше времени проводишь в криокамере, тем хуже.
Она сделала еще глоток.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально… Странновато, но я в норме. А ты?
Он встал.
– Как двадцать килограммов дерьма, набитых в десятикилограммовый мешок. Но я выкарабкаюсь.
– Детекторы что-нибудь засекли? Или…
– Посмотри сама. Когда-то система была определенно заселена, вот так-то. Ты не услала нас в никуда. Я поднимаюсь в рубку. Присоединяйся к нам, когда сможешь.
Когда он подошел к открытой двери, Кира спросила:
– Все целы?
