Вы, виги, – толпа мятежников,Чума нашей бедной нации…От вас смердит вечным осуждением.Вы – упрямая испорченная свора,Замыслившая измену и проклятые ею;Ваши деяния грязны и черны,Ваши принципы противны благоразумию…[573]
Якобиты осуждали внешнеполитическую линию вигов, направленную на активное участие в боевых действиях, которые велись Аугсбургской лигой на континенте. Постоянное вмешательство во внутриевропейские конфликты требовало от правительства создания мощной сухопутной армии, комплектование которой началось уже при Вильгельме III. Протестантские правители, которых виги приглашали на престол, желая сберечь свои национальные войска, стремились максимально использовать для борьбы против Франции огромные человеческие, сырьевые и финансовые ресурсы Британских островов. Якобиты утверждали, что эти войны не отвечают национальным задачам и британские солдаты умирают за голландские интересы. Исходя из этого, якобиты обвиняли вигскуто партию в «торговле кровью», ведущей к ослаблению нации[574].
Необходимо учесть еще и то, что якобиты пытались сыграть на ущемленных национальных чувствах английской политической элиты: сначала Вильгельм Оранский, а затем и Ганноверы, желая упрочить свое положение на британском престоле, стремились раздавать высшие посты не местной аристократии, которой они не доверяли, а своим соотечественникам[575].
Кроме того, с целью привлечь на свою сторону купечество и сельскую буржуазию Шотландии и Ирландии якобиты заявляли, что активное дипломатическое сотрудничество с Аугсбургской лигой негативно сказывается на внешней торговле. Последнее утверждение было вполне справедливо, поскольку в XVII–XVIII вв. в этих районах единственными экспортными товарами были продукты сельского хозяйства. В условиях, когда английские торговые круги не допускали шотландских и ирландских предпринимателей в колонии, единственной страной, нуждавшейся в шотландской животноводческой продукции в больших масштабах, оставалась Франция. Однако из-за постоянных войн Британии с Бурбонами торговые гильдии не могли успешно развивать свой бизнес, а джентри – выгодно сбывать сельскохозяйственное сырье[576].
В доступных мне источниках постоянно затрагивается еще одна экономическая проблема, на этот раз уже внутреннего характера, а именно вопрос о том, что английское правительство, подыгрывая интересам Сити, на которое оно во многом опиралось в парламенте, препятствовало шотландцам создавать собственные колонии на западном полушарии.
Особое внимание в якобитском фольклоре уделяется т. н. «Даринскому инциденту». В 1695 г. «Шотландской компанией по торговле с Африкой и Индиями» была создана колония на территории современной Панамы. Однако в ней усмотрела угрозу своим интересам английская буржуазия. Обе палаты английского парламента обратились с протестом к королю Вильгельму III. В итоге, с его ведома жители шотландской колонии были перебиты испанцами, а оставшиеся в живых уроженцы северной Британии умерли от голода и эпидемий[577].
Вторым важным пунктом внутренней политики вигов, который служил постоянной мишенью для нападок якобитов, является непопулярная религиозная линия, которая проводилась Вильгельмом III и Анной под влиянием вигов. В Шотландии Вильгельм Оранский, а затем Анна и ее преемники Ганноверы сделали ставку на государственную поддержку пресвитерианства. Воспользовавшись благоприятным моментом, шотландские кальвинисты, которые подвергались суровым преследованиям в эпоху Реставрации, стремились взять реванш и отомстить представителям епископальной церкви. Кроме того, из якобитских песен известно о притеснении пресвитерианской церковью католиков[578].
