Пришел Воган встретиться с Н.К. Он очень может быть полезным, говорил, что хочет устроить[242] статьи Юрия в Tribune по 100$ за статью. Затем, что нужна обязательно книга о Н.К., ибо люди хотят знать о нем, а материала в энциклопедиях и в Who is Who [in America] нет. Например, мистер и миссис Дэйл, которые очень заинтересованы [творчеством] Н.К., наняли человека собрать о нем материал, а тот ничего не нашел. А Воган — друг Дэйлов, очень культурный человек и имеет хорошие идеи.
Днем мы подписали бумагу о даре Музея нации и его вечном состоянии как Музея Рериха. У меня целый день было очень тяжелое состояние, которое усилилось к вечеру. Вечером была Указана крайняя осторожность из-за серых мышей кругом. Н.К. сказал, что и у него тяжелое состояние с полудня.
25.07.29
О разном. — Об отношениях между сотрудниками
Н.К. утром говорил, что капитал, собираемый для Учреждений, является общим для всех дел и делится сообразно. Также, что мы должны назначить цены на картины из временной экспозиции, ибо многие пожелают подписаться на пожертвование и дать в дар картину Музею.
Настроение серьезное и подавленное у всех нас. Но Н.К. говорит, что нельзя поддаваться ему и думать именно о беде. Часто [нарастает] напряжение перед серьезным событием, иногда дающим хорошие результаты.
Письмо из Кулу [полученное] сегодня говорит о жаре [стоящей] там и не особенно хорошем состоянии здоровья Е.И.: трудно ей из-за жары. Как замечательно, что, именно когда мы писали, чтобы Музей не был никогда распущен, могут появляться [такие] мысли, как было у Н.К. в Петрограде. Григорович, хранитель Музея, предложил сделать выставку костюмов в Музее, а потом вообще его продать. Потому Н.К. хочет развесить картины в классах Школы, директорских комнатах, библиотеке. Чтобы не осталось много неповешенных картин и чтобы не заниматься развеской каждые три месяца, ибо будут неприятности. В Музее Н.К. других выставок никогда не может быть.
Затем Н.К. советовал мне не обращать внимания на Поруму, когда она нудит, а думать о своем, сочинять письма, прикрыть рот, если хочется зевнуть, но не возражать ей. Или же, как сделал Н.К., когда после революции собрался совет всех художников, хороших и плохих, он им всем предоставил право высказываться сколько угодно. Говорили до часу ночи, никакого толку, его просят: «Нельзя ли прекратить?» А он: «Ни за что! [Собрание] исторической важности!» В 2 часа заседание так ничего и не решило, а он все продолжал [его], и когда в 5 часов утра он предложил составить комиссию, все согласились. Комиссия, предложенная им, была выбрана, и все пошли, шатаясь, домой. Так он их и «извел»!
Как бы нам достать деньги и обеспечить все будущие затраты! Н.К. хочет, чтобы выдача жалования всем обязательно началась с октября, как в бюджете! По 100$ в месяц каждому в начале года!
26.07.29
Деловые вопросы. — Беседа с Н.К. Рерихом о здоровье духа
Н.К. хочет повидать мать Франсис и сделать из нее приятного человека, именно потому, что та неприятная. Не велика штука видеть только приятных людей. Н.К. вспомнил, как сказал Рамбовой, чтобы она приближалась к Дому физически и духовно, дал ей монетку[243], а она ему ответила, что будет исполнять все, что он ей скажет. А сегодня уже решила жить у нас в Доме, просила дать ей две комнаты за 1800$ — что Н.К. посоветовал сделать, ибо она привлечет в Дом [других] людей.
