мама. Я сложил письмо и убрал его обратно в конверт, который, в свою очередь, вместе с письмом Майкла, поместил в конверт побольше. Потом взял бокал и принялся потягивать коньяк.
— Майкл позвонил ей? — спросил я.
— Да.
— Откуда вы знаете?
— Когда я получила письмо…
— Когда вы его получили?
— В субботу утром. Я сразу позвонила маме, и она сказала, что уже говорила с Майклом и он не собирался выполнять ее просьбу.
— Что она собиралась предпринять?
— Подать на отца в суд — что еще она может сделать? Мистер Хоуп, мне кажется, вы упускает из виду самое главное. Суть в том, что Майкл успел отвергнуть просьбу матери. Он встал на сторону Морин и отца. Понимаете, о чем я? Он не мог совершить эти убийства.
— Наверное, — кивнул я. — А вы говорили с ней после того разговора в субботу утром?
— Нет. Я пыталась связаться с мамой вчера вечером, когда находилась в Нью-Йорке, но ее не было дома. Собиралась позвонить ей сегодня вечером, но самолет задержался, и мне не хотелось будить ее. Она обычно ложится в половине десятого.
— Она не знает, что вы в Калузе?
— Да. Утром я обязательно позвоню ей.
— Вы уже говорили с отцом?
— Нет.
— Почему?
— Не хочу.
— Почему?
— Мне кажется… Ну, неважно.
— Что вы хотите сказать, мисс Парчейз?
— Ничего.
— И все-таки?
— Давайте я сначала перечислю факты. Вы же адвокат — вот вы и сведите их воедино. Факт номер один, — произнесла она, загибая мизинец левой руки. — У папы другая женщина. Они с Морин женаты восемь лет, но он уже развлекается с другой женщиной.
— Откуда вам известно?
— Он сам рассказал мне об этом, когда мы виделись на Рождество.
— Рассказал вам?
— Не надо удивляться. Ему нужно было с кем-то поделиться, и я оказалась рядом. Я умею слушать — особенно пожилых мужчин, — улыбнулась Карин. — Факт номер два: у него очень серьезные намерения насчет той женщины, и он собирался ради нее оставить Морин. Факт номер три, — продолжила она, загибая средний палец. — Наш разлюбезный папочка не любит платить алименты, о чем свидетельствуют его последние действия в отношении мамы. Если он расстался бы с Морин — простите, это уже четвертый факт, — ему пришлось бы встретиться в суде с двумя бывшими женами одновременно и, вероятно, в итоге пришлось бы выплачивать алименты обеим, не говоря уже о деньгах для девочек. Все это факты, мистер Хоуп, — подытожила Карин, показывая четыре пальца. — Подумайте о них.
Я начал думать. В голове всплывали разнообразные догадки. Джейми хотел избавиться от Морин, но он уже успел обжечься: его бывшая жена полтора года отказывалась вступать с ним в переговоры, а потом выторговала себе гигантскую сумму. В январе Джейми прекратил выплачивать ей алименты и не был готов начинать переговоры с еще одной женщиной, которую больше не любил. Таким образом, он и Кэтрин в своем домике на берегу моря упомянули «убийство», осмелились прошептать «убийство» под аккомпанемент прибоя — «убийство, убийство», и мысль развивалась, получила оправдание, превратилась в неизбежность. В ту ночь он раньше обычного поднялся из-за покерного стола. Отправился домой, чтобы убить Морин… И своих дочерей? Нет. Невозможно. Совершенно невозможно, исключено.
— Нет, — сказал я. — Мне так не кажется, мисс Парчейз.
— Нет? Тогда кого же защищает Майкл?
Я не осмелился выдвинуть предположение, что Майкл вполне мог защищать свою мать, Бетти Парчейз.
— Вероятно, никого, — произнес я. — Возможно, он действительно убил их.
— Но вы же прочитали письмо!
— И что?
— Вы по-прежнему так думаете?
— Я не знаю, что думать, — ответил я и посмотрел на часы.
