…Сегодня вскрытие мощей. Любил могильные фиалки Подростком собирать в картуз, — Теперь на сон пустой и жалкий Я улыбаюсь в карий ус. Иду с товарищем-наганом На тайну смерти и гробов, В ладью луны за океаном Невозвратимых парусов. Луна — любовница светилам, Но в юно-палевый восход Тоска старинная по жилам Змеёй холодною ползёт. …………………………… Запахло тлеющим арбузом, И нос чихал от едкой моли… Мы написали в протоколе: «В такой-то год, в такой-то день Нашли в гробнице сохлый пень, Мироточивую колоду…» На паперти же по народу, Как в улье гуд, росла молва, Что Иоаннова глава Зардела… Ну, конечно, вапой. Мне кот услужливою лапой Помог бумагу подписать, Хвостом же приложил печать.
Для Николая сбережение святых мощей, сохранение сокровищ древностей и сектантских архивов — единое подвижническое действие. Он увещевал и своих земляков на встречах, где произносил огненные речи «по текущему моменту», и делегатов уездного учительского съезда, произнеся «Слово о ценностях народного искусства». То, чем он раньше делился с Блоком и Есениным, то теперь пытался сделать достоянием провинциальных учителей.
«Думают, подозревают ли олончане о той великой, носящей в себе элементы вечности, культуре, среди которой они живут?
Знают ли, что наш своеобразный бытовой орнамент: все эти коньки на крышах, голуби на крыльцах домов, петухи на ставнях окон — символы, простые, но изначально глубокие, понимания олонецким мужиком мироздания?..
Как жалки и бессодержательны все наши спектакли-танцульки перед испокон идущей в народе „внешкольной работой“, великим, всенародным, наиболее богатым эмоциями, коллективным театральным действом, где каждый зритель — актёр, действом „почитания мощей“.
Искусство, не понятое ещё миром, но уже открытое искусство, и в иконописи, древней русской иконописи, которой так богат Олонецкий край…
Надо быть повнимательней ко всем этим ценностям, и тогда станет ясным, что в Советской Руси, где правда должна стать фактом жизни, должны признать великое значение культуры, порождённой тягой к небу, отвращением к лжи и мещанству, должны признать её связь с культурой Советов.
Учительство должно оценить этот источник внутреннего света по достоинству, научить пользоваться им подрастающее поколение, чтоб спасти деревню от грозящей ей волны карточной вакханалии, фабрично-заводской забубённости и хулиганства…»
Почти век прошёл, как были написаны и произнесены эти слова — а словно сегодня сказаны, и вновь надо возвращаться к тому, с чего когда-то пытались начать мудрецы, которых не пожелали понять тогда, не желают слышать и теперь.
И ещё одно: удивительным образом смысл и тональность клюевского «Слова о ценностях народного искусства» перекликаются со словом, что было опубликовано в 1965 году в «Молодой гвардии» под названием «Берегите святыню нашу!» за подписями трёх гениев, что тесно общались в своё время с Николаем — за подписями Сергея Конёнкова, Павла Корина, Леонида Леонова:
