Судя по всем западным хроникам эпохи викингов, да и по «Саге об Ингваре Путешественнике», для сравнительно рано крещенных наследников греко-римского мира тогдашние скандинавы были и оставались «варварами» и «языческими племенами» (gentes pagani), исповедовавшими пантеизм, что соответствовало истине. В основном и в общем скандинавы крестились на рубеже X и XI столетий, и происходило это под влиянием процесса складывания у них государств и единой королевской власти, а также активной деятельности папства, стремящегося включить Северную Европу в сферу своего влияния. Это было время, когда Западная Европа приближалась к пику средневековой христианской философской мысли. А саги свидетельствуют, что на скандинавском Севере еще в XIII в. и даже позднее сохранялись многие языческие верования и обычаи, долго игравшие в разной мере значительную роль в повседневной жизни региона.
Языческие верования северных германцев
Саги, эпические сказания, песни «Старшей» и «Младшей Эдды», произведения поэтов-скальдов, надписи и изображения на памятных («рунических») камнях, находки археологов в некрополях — все это является подлинным кладезем сведений о религиозных представлениях и о мифологии народов языческого Севера.
Все они пронизаны идеей борьбы добра со злом и неоспоримо свидетельствуют о культе плодородия, выраженном в солярных изображениях в виде колеса и в поклонении характерной паре: Соль-Солнце и Мани-Луна, которые считались братом и сестрой; эта пара представлена также на многих изображениях того времени. Красной нитью проходит через саги и мифы тема связи живых и мертвых, тема решающей роли судьбы, ее провидицах-вёльвах, а также особости тех смертных, кто может предсказать судьбу или помочь предотвратить ее удары. Имеется и множество свидетельств о роли рун и о роли устного слова, особенно обета, клятвы, нарушившие которую не только «теряли лицо», но подвергались личному, судебному или божественному возмездию.
Все эти и многие другие особенности воззрений древних скандинавов на мир, на отношения между богами и людьми, на роль и место каждого из них в жизни, на посмертную их судьбу, да и в целом вся их мифология и культ достаточно сложны и заслуживают особого внимания и рассмотрения. Но я здесь обращаюсь к этим вопросам исключительно в той мере, в какой это необходимо для понимания повседневной культуры, бытового и общественного поведения персонажей саг, их представлений и мотивации их поступков.
Картина мира и пантеон
Начнем с картины мира скандинава-язычника. Как и вся мифология Севера, она вышла из древнегерманской культуры и корнями уходит еще глубже, в общее индоевропейское прошлое. Именно там возникло представление о времени как о колесе, замкнутом круге, где прошлое и настоящее, циклы лет, сезонов, суток, как и человеческих поколений, то совмещаются, то сменяют друг друга в вечном круговороте. Земля — плоская и омывается Океаном. Все мировое пространство скандинава также круглое и замкнутое, как горизонт. И не случайно Снорри Стурлусон назвал свое главное произведение «Кругом Земным» (Хеймскрингла): там человеческие жизни, протекая во времени и пространстве, при всей несхожести деталей непрерывно воспроизводят одни и те же мотивы и деяния. Мироздание развертывается не по горизонтали, а по вертикали, в виде нескольких уровней, и представлено Мировым древом[753]. У скандинавов это гигантский Мировой Ясень Иггдрасиль, ветви, корни и ствол которого неразрывно связывают мир людей с мирами небесным и подземным. Его подпитывает волшебный мед — священный источник жизни и магических сил. Именно с деревом связывали древние германцы и происхождение человека: мужчины — из ясеня, женщины — из ольхи или ивы.
Иггдрасиль состоит как бы из трех ярусов, каждый из которых соответствует одному из трех существующих миров. Ствол, по которому бегает белка, — это Мидгард («Срединный двор»), наземный и заселенный мир живого: людей, животных и растений. Вокруг него — Утгард («Внешний мир»), неорганизованная природа, которая, особенно не любимый скандинавами холодный Север и, часто, загадочный Восток, заполнена разными демонами и чудовищами. С ними сражаются скандинавские воины, чтобы защитить мир; например, Беовульф прославился тем, что сумел победить жуткое чудище Гренделя, который «уволок» немало «мужеи-воителей»[754]. «Свои» земли от «чужих» отделяются пограничным лесом Мюрквинд, который растет где-то на юге[755].
Крона дерева, на которой сидит орел, — это небо, Асгард («Двор асов»). Судя по прорицанию Вёльвы, там зеленеют «луга бессмертия», в своих чертогах обитают боги и находится главный из них — Вальхалла, палаты О´дина[756]. Это вечный приют павших в битве воинов, которых называли «эйнхерии» (inheiriar) и которые в Вальхалле (букв. — «Палате павших»)[757] проводят время в победоносных сражениях и пирах. Асгард по углам поддерживают как бы своего рода аналоги античных титанов — четыре безобразных по виду карлика, которые обозначают четыре страны света: Аустри, Вестри, Норри, Судри. Дорогой в Асгард служит радуга — радужный мост Биврест.
