Полторы сотни штрафников пришли в себя почти одновременно. Словно в сотах, лежали они в своих запертых ячейках и слушали размеренный спокойный голос, советующий разминать конечности и запрещающий покидать свои места.
Они по-разному перенесли пробуждение. Кого-то рвало. Кто-то бился в судороге. Кто-то кричал от нестерпимой боли во всем теле.
Целый месяц они провели, лежа на креслах.
Но большинство из них об этом даже не догадывались.
Они думали, что полет только начался.
В действительности, полет уже заканчивался.
Марс был совсем рядом.
2
Красная планета приближалась. Она росла – это можно была заметить невооруженным глазом. Рыжая неровная поверхность планеты выглядела так, словно была изъедена ржавчиной. Отчетливо был виден кратер Арсия, похожий на рубцующийся свищ. Словно подсохшие плевки белели полярные шапки.
В рубке «Ковчега», помимо занятых делом космолетчиков, находились доктор Фриш и капитан Истбрук – начальник экспедиции. Они старались не шуметь, чтобы не мешать пилотам. Обычно кэп и док выбирали более удобное место для беседы. У каждого была отдельная каюта, небольшая, но достаточно комфортная, оборудованная всем необходимым для того, чтобы долгое путешествие не казалось тоскливым.
Но в каютах не было того, что имелось здесь, в рубке.
Там не было Марса.
И капитана, и доктора вид приближающейся планеты просто завораживал…
– Как там наш груз, док?
– В целом нормально. Двое никак не могут очнуться. Боюсь, они уже не жильцы. Остальные постепенно приходят в себя.
– Два человека – это много или мало?
– Это норма.
– Сколько еще времени нужно для восстановления?
– Через полчаса они смогут самостоятельно передвигаться. О полной реабилитации можно будет говорить не ранее чем через двенадцать часов. Впрочем, это очень индивидуально. Кто-то, я думаю, восстановится раньше. А кто-то и через сутки будет как зомби… Вы только представьте, один из них, едва очнулся, сразу схватился за бумагу и карандаш!
– Писатель, – хмыкнул капитан и тут же вспомнил о других пассажирах: – А как себя чувствуют репортеры?
– Нормально. Мы их привели в чувство несколько раньше. Вместе с охраной. Так что они сейчас в полном порядке.
– Хорошо, что не они стали теми двумя, что уже не жильцы, – усмехнулся капитан.
– Невозможно, – сдержано возмутился доктор. – Уж за ними-то мы следим как следует.
– И за бабенкой тоже?
– За ней в первую очередь и с наибольшим вниманием…
Они переглянулись, понимающе хмыкнули.
– Что ж… – капитан помедлил, любуясь на огромный Марс, по ржавой поверхности которого бежала тень спутника – то ли Фобоса, то ли Деймоса. – У нас нет двенадцати часов. Высадка начнется через восемь с половиной часов. Хочется верить, что среди солдат будет не так много зомби…
3
Голос умолк.
Раньше он с периодичностью в несколько минут, чуть-чуть варьируя интонации, призывал разминать конечности и запрещал вставать с кресла.
Но теперь пауза затянулась.
Павел понял это не сразу, а когда понял, прекратил писать и приподнял голову.
Ровный голос успокаивал, придавал уверенность. А теперь, когда его не стало, вдруг сделалось пусто и страшно.
Как в гробу.
Как в склепе…
– Эй, – неуверенно сказал Павел, – меня кто-нибудь слышит? Я проснулся. Я давно проснулся. У нас все в порядке?
