«Меня отсюда гонят в Швейцарию, чтобы там уничтожить». Однако союзников волновал не успех боевых действий, а скорейшее удаление русских войск с политической карты Европы. 18 августа Суворов «получил известие, крайне удивившее его»: эрцгерцог Карл приказал «поспешно» вывести австрийские войска в Баварию, бросив в Швейцарии вступивший туда корпус Римского-Корсакова. Стало ясным, почему, имея превосходящие силы (78 тысяч против 65 тысяч французов) и три месяца ничего не делая, австрийцы умоляли Павла I прислать в Швейцарию русских. Те стали заложниками, спасая которых Суворов не пойдет, а полетит из Италии.
«Печальные следствия для Германии и Италии, неизбежные с этой переменой, должны быть очевидны для опытного военачальника», — написал эрцгерцогу фельдмаршал, все еще не веря в решение австрийцев поставить русских под удар. «Они сопряжены будут с неминуемым вредом для общего дела и просто немыслимы» (Д IV. 344). Суворов настойчиво просил эрцгерцога отменить его приказ.
Сам он не мог и помыслить бросить австрийцев одних против гидры революции, «изблевывающей» против Италии все новых и новых солдат. «Мы били на Адде 20 000, на Тидоне — Треббии 30 000, при Нови 40 000, а ныне в горах или из гор имеем против себя уже 50 000[94]. Павшие головы гидры сугубо возрождаются!» А ведь «пленных одних при мне 60 000» (Д IV.335, 339)! Пока не взята крепость Тортона в тылу союзных войск и не уничтожена армия, собранная французами для ее деблокады, сообщил он Павлу 120 августа, «все завоевания подвергаются явной опасности» (Д IV. 337).
В это время Суворов был «уже неделю в горячке, больше от яда венской политики, но — на ногах и служу!» (Д IV. 338, 340). 23 августа он написал Павлу I, что получил «сокрушительное известие: эрцгерцог Карл выступил из Швейцарии», оставив с 24-тысячным корпусом генерал-лейтенанта Римского-Корсакова всего 21 тысячу австрийцев генерала Готце. Перед этим эрцгерцог «спал больше 3-х месяцев по указу» гофкригсрата (Д IV. 346). Теперь он «все снова перепортил к гибели Европы. Не ручаюсь, как пройду через горло сильного неприятеля только с 12 000» (Д IV. 348).
Суворову почти не с кем было спешить на помощь Корсакову. В его распоряжении находился только 12-тысячный корпус Дерфельдена. 6-тысячный корпус Розерберга Павел I распорядился отправить в Южную Италию и оттуда на Мальту. По требованию Франца I войска Дерфельдена должны были заменить в Швейцарии корпус генерала Гадика, «а мне одному со свитой прибыть к Корсакову на моем Буцефале» (Д IV. 338). Конечно, и один Суворов стоил армии. Но ему предстояло пробиться через закрепившиеся в Альпах французские войска. 24 августа фельдмаршал получил одобрение Павла I на уже принятое им решение: забрать в Швейцарию корпус Розенберга, отправив на Мальту 3 батальона князя Волконского в качестве десантных войск флота Ушакова (Д IV. 350).
То, что Суворов оттягивал выступление в Швейцарию, не означало, что он не готовился к походу. До 23 августа он просил, а после — настойчиво требовал у ответственных за снабжение австрийцев все необходимое (Д IV. 347, 353, 363). Армия, получив четкую диспозицию, должна была 28-го и 29-го двинуться в путь двумя колоннами (Д IV. 352, 357). За день до выступления Суворов сердечно поблагодарил австрийские войска, от генералов до рядовых. «Никогда не забуду храбрых австрийцев, — сказал он в обращении к Итальянской армии, — которые почтили меня своей доверенностью и любовью, воинов победоносных, сделавших и меня победителем» (Д IV. 366).
Фельдмаршал вел войска к Альпам, когда французы решились деблокировать Тортону. Мелас просил Суворова о помощи — тот «тотчас возвратился» и оставался у Тортоны двое суток до ее капитуляции 31 августа. Сражения не произошло. Французы, храбро наступавшие на австрийцев тремя колоннами, встретили на марше к Нови батальон гренадер генерал-майора князя Волконского и моментально скрылись в горах. Потерянное время Суворов наверстывал затем «форсированным маршем и отказом от всех дневок» (Д IV. 367–369, 375).
Австрийцы его энергично подгоняли. 1 сентября, на марше, Суворов узнал, что эрцгерцог Карл «решил без промедления присоединить к себе войска генерала Готце». Это означало не просто поставить 40 тысяч русских (24 тысячи Римского-Корсакова и 16 тысяч Суворова, за вычетом непригодной в горах кавалерии) под удар 70 тысяч французов. Готце занимал позиции в горах южнее Римского-Корсакова; сдача их означала, что Суворову надо пробиваться на помощь к своим вдвое дольше. Фельдмаршал потребовал от Франца I выполнить его обещание и оставить Готце. Эрцгерцогу он написал, что «вывод императорских войск, численностью в 21000 человек», невозможен «без принесения полностью в жертву Швейцарии» (Д IV. 374, 375).
