1
Очнувшись, Локк обнаружил, что лежит на спине и смотрит в закопченный штукатурный потолок с поблекшей фреской. Фреска изображала беззаботных мужчин и женщин в нарядах эпохи Теринского владычества, собравшихся вокруг огромной винной бочки, с кружками в руках и веселыми улыбками на румяных лицах. Локк застонал и снова закрыл глаза.
– Вот он и пришел в чувство, как я обещал, – раздался незнакомый голос. – Все благодаря припарке. Превосходное средство при истощении телесных каналов.
– Ты кто такой, черт побери? – Локк пребывал не в самом благодушном настроении. – И где я нахожусь?
– Ты в безопасности, хотя я не взялся бы утверждать, что в полном порядке. – Жан Таннен с улыбкой положил руку на плечо Локка. Обычно безукоризненно опрятный, сейчас он выглядел не лучшим образом: изрядная щетина, чумазая физиономия. – А иные бывшие пациенты знаменитого господина Ибелиуса не согласились бы и с моим утверждением насчет безопасности.
Жан быстро сделал рукой пару условных знаков: мол, не волнуйся, можешь говорить свободно.
– Что за язвительные уколы, Жан? Хорошенькое вознаграждение за мои труды!
Незнакомый голос, похоже, принадлежал востроносому старику со смуглым лицом, сморщенным, как кора древнего дуба. Его темные глаза раздраженно поблескивали за толстенными очками. Одет он был в дрянную полотняную рубаху, всю в бурых пятнах то ли соуса, то ли крови, и горчично-желтый камзол устарелого фасона, вышедшего из моды еще лет двадцать назад. Кучерявые седые волосы были заплетены в тугую, упругую косичку на затылке.
– Я вернул твоего друга к берегам сознания, – произнес старик.
– Да бросьте вы, Ибелиус, Переландро ради! У него же не арбалетная стрела в башке сидела. Ему надо было просто отоспаться.
– Теплые жизненные соки в нем почти иссякли, в телесных каналах практически не осталось энергии. Он был мертвенно-бледен, бездыханен, жестоко избит, обезвожен и истощен.
