Пойду к «Максиму» я,Там ждут меня друзья,Там девушки беспечны,Зато чистосердечны.Аннет, Лизетт, Рашель…
Дальше был какой-то «круг друзей», но какой – Д.Э. забыл, и продолжал напевать оперетку просто так, без слов.
– Ага, – сказал Дюк. – Смотри, вон опять полисмен. К нам чешет. И с ним тип какой-то. Интересно, чем мы им опять не угодили?
Д.Э. обернулся.
– Сам ты какой-то! Это же Дьюинг, наш с тобой магазиновладелец!
– Ну, господа, как дела? – полисмен хмыкнул. – Вижу, что хорошо. Теперь уберите эту вашу рекламу.
– Добрый вечер, мистер Дьюинг, – тоскливо протянули компаньоны и потащились в лавочку – спросить, чем можно смыть краску.
Часов до десяти под бдительным присмотром хозяина оттирали керосином следы гениального коммерсанта Д.Э. Саммерса.
– Ну? – спросил Дюк, когда они уже ехали в катафалке. – И куда теперь?
Д.Э. развалился на козлах и задрал мечтательную физиономию в темное небо.
– Как это, куда? – беспечно отозвался он. – Куда глаза глядят! Только не назад. Нарвемся, неровен час, на бывших клиентов…
Светили звезды и керосиновый фонарь. Катафалк неторопливо двигался по дороге. Сна не было ни в одном глазу, и двое джентльменов устроили ревизию экспонатам.
– Деревянная нога Чёрной Бороды.
– Доска с того самого плота, который Марк Твен построил в детстве, и который потом описал как плот Гекльберри Финна…
– Вышитая шерстяная накидка… э-э-э… Сары-Мэри Клинч, девчонки, с которой он писал Бекки Тэтчер…
– Ах! – Д.Э. издевательски блеснул глазами. – Как романтично! Дорогой компаньон, так вам понравилось бегать в дегте и перьях?
М.Р. слегка покраснел.
– Тогда тебя измажут первым, – сказал он. – Доска с плота у тебя еще хуже Сары-Мэри.
– Ну, предложите, сэр, что-нибудь лучше плота!
– Э-э-э… – задумался Дюк. – … трубка Конан Дойля, украденная у него поклонниками!.. Или вот: одеяло с «Майфлауэра»!
Джейк завернулся в прекрасное стеганое одеяло с прекрасными дырами.
– Не отдам. Должно же у нас быть хоть какое-то одеяло!
Следом обнаружилась шкатулка, изъеденная жучками, почерневшая, сырая, содержащая почти окончательно слипшиеся письма.
– Ну, и что это? – тоскливо спросил М.Р. Маллоу.
Компаньон вылез из одеяла, сел в обнимку с деревянной ногой, постукался о нее лбом и сказал:
– Как это что? Обрывок черновика рукописи Декларации независимости.
