Глава 10
День второй. Шестнадцатая миля
Джей-Ти никак не мог решить, стоит ли давать собаке кличку. Собственно, ничего удивительного в этом не было, ведь люди просто помешаны на том, чтобы придумывать названия, — особенно на реке, когда есть время подумать о проблемах, над которыми никто обычно не ломает голову. Поэтому на следующее утро, когда Эбо и Дикси готовили завтрак, путешественники, собравшись вокруг них, наперебой предлагали всевозможные собачьи клички. Эвелин считала, что пса следует назвать Гленом, в честь Глен-Каньона. Питер отчего-то настаивал на кличке Леси, а Сэм был уверен, что найденыш — типичный Роджер. Мэтью, переживавший оттого, что брату в поездке достается больше внимания, требовал назвать пса Грувером. Митчелл, подобно Джею-Ти, счел за благо не ввязываться в эту дискуссию.
В конце концов, не в силах переубедить друг друга, путешественники окрестили бедолагу Речным Псом, что казалось вполне подходящим, учитывая его склонность нырять вдогонку за любой брошенной в воду вещью. Впрочем, не все горели желанием с ним поиграть. В первое утро на реке путешественники слонялись по берегу, не зная, чем заняться до завтрака — то ли почистить зубы и умыться, то ли пренебречь гигиеной и сразу перейти к кофе. Джил, впервые с тех пор как сыновья подросли, не настаивала на том, чтобы они соблюдали установленный ею же распорядок. Налив себе кофе, она молча стояла на берегу, рассматривая отражения скал и неба в воде. Она ощущала непривычное спокойствие, как будто враз перестроилась вся нервная система и каждый вдох отдавался во всем ее существе. Джил понимала, что множество вещей, крайне важных для нее два дня назад, теперь не имеют значения. На мгновение она пожалела, что приехала сюда с семьей.
Джей-Ти сидел на плоту и тоже пил кофе. Было половина седьмого. Он решил подождать до семи, а потом позвонить в диспетчерскую заповедника и узнать, смогут ли они сегодня прислать лодку и забрать собаку на «Ранчо призрака». Он развернул карту и принялся планировать сегодняшний маршрут. Впереди их ожидал семибалльный порог Хаус-Рока, и он уж точно не оставит путешественников равнодушными. Затем — спокойный отрезок пути, а вслед за ним — «Ревущая двадцатка», пятимильный перегон, состоящий сплошь из порогов. Вечером, в зависимости от пройденного пути, они разобьют лагерь возле Шинумо или у Фенс-Фолта.
Он уже сворачивал карту, когда к нему подошел Митчелл с кружкой в руках. Джей-Ти предпочел бы не начинать день с неприятностей, поэтому радушно обратился к зануде:
— Доброе утро, Митчелл. Хорошо спали?
— Великолепно, — ответил тот. — И далеко мы сегодня продвинемся?
— Не знаю. Может, миль на десять. Может, пятнадцать.
— Сумеем добраться до Серебряного грота?
— Посмотрим. Обещать не буду.
Митчелл кивнул и отхлебнул кофе.
— Кстати, — как бы между прочим заметил он, помолчав, — как вы решили поступить с собакой?
Джей-Ти посмотрел на часы.
— Я как раз собирался позвонить в соответствующую службу, — стараясь быть убедительным, сказал он и достал желтую пластмассовую коробку со спутниковым телефоном.
— Я просто беспокоюсь из-за жены, — возобновил свое нытье Митчелл. — У нее астма.
— Знаю, Митчелл. — Джей-Ти открыл коробку — там лежал телефон размером с кирпич, с коротенькой антенной, торчавшей точно выставленный палец. Ему чертовски не хотелось звонить — Господи, это ведь лишь второй день! — но, видимо, не было иного выхода. И потом, Джей-Ти понимал, что обязан сообщить о собаке.
Пока он набирал номер, Митчелл продолжал невозмутимо смотреть на реку и потягивать кофе.
— Теперь, конечно, вы все будете думать, что мы терпеть не можем собак, — сказал он, ни к кому не обращаясь.
Джей-Ти ожидал, что служащие заповедника довольно резко отреагируют на его экстравагантную выходку, но они всего лишь слегка возмутились, оттого что он предложил им решать эту проблему.
