Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 88
Спустя несколько недель после их первой встречи Шарль стал подозревать, что Элене нужно не столько его ободрение, сколько он сам. В это трудно было поверить. Он был никто, полный нуль, она же принадлежала к одной из ветвей самой известной в мире семьи. Но Элена и не скрывала от него своих намерений, прямо заявив ему однажды:
– Я выйду за тебя замуж, Шарль.
Он же был убежденным холостяком. С женщинами чувствовал себя весьма неуютно. К тому же он не любил Элену. И не был даже уверен, что она вообще ему нравится как женщина. Сутолока и внимание, сопровождавшие ее, где бы она ни появлялась, раздражали его. Отсвет ее известности теперь падал и на него, а он не был готов к этому и чурался своей популярности. К тому же он ясно сознавал огромную пропасть, разделявшую их. Разнообразие ее увлечений и всеядность претили его консервативной натуре. Она была воплощением грации и изящества, эталоном наиновейших веяний в моде, он же... Да что говорить! Он был обыкновенным, невзрачным, уже немолодым юристом. И никак не мог взять в толк, что влекло к нему Элену Рофф. Здесь он не был исключением: этого никто понять не мог. Ходили слухи, основанные на том, что Элена Рофф, участвуя в соревнованиях по сугубо мужским видам спорта, была ярой сторонницей движения эмансипации женщин. В действительности же она презирала и само движение, и особенно основной принцип этого движения: равенство женщин и мужчин. Она не понимала, с какой это стати мужчину приравнивали к женщине. Мужчина нужен только тогда, когда в нем возникает потребность. Не обладая особым интеллектом, он тем не менее может быть выдрессирован: приносить, например, сигареты и подносить к ним зажженную спичку или зажигалку, выполнять мелкие поручения, открывать двери, пропуская даму вперед, и удовлетворять сексуальные потребности женщины в постели. Как домашние животные они просто незаменимы: сами одеваются, сами умываются, сами спускают за собой воду в туалете! Отличная порода!
Кого только на своем веку не перепробовала Элена Рофф: тут были и плейбои, и мафиози, и магнаты, ворочавшие миллионами, и звезды кино и спорта. Но Шарля Мартеля и ему подобных у нее никогда не было. Она точно знала, что он собой представляет: абсолютное ничто. Кусок мокрой глины. В этом и состояло все дело. Она вылепит из него все, что захочет! Если Элена Рофф хотела чего-нибудь, никто, даже Шарль Мартель – объект ее желания, – не мог ей в этом помешать.
Они сочетались в Нейи и провели медовый месяц в Монте-Карло, где Шарль потерял свою девственность и свои иллюзии. Он захотел вернуться к себе в адвокатуру.
– Не будь дурнем, – сказала ему Элена. – Ты что, думаешь, я хочу быть женой канцелярской крысы? Ты войдешь в наше дело. Пройдет время, и ты станешь во главе его. Мы будем вместе возглавлять его.
Шарля определили служить в парижском филиале «Роффа и сыновей». Он сообщал ей обо всем, что происходит на работе, и она руководила его действиями, помогала и советовала ему во всем. Шарль быстро продвигался вверх по служебной лестнице. Вскоре он уже стоял во главе французского филиала и был введен в Совет директоров. Элена Рофф превратила его из незаметного адвокатишки в руководителя высокого ранга одной из крупнейших корпораций мира. Казалось, он должен был бы чувствовать себя счастливейшим человеком. Он же чувствовал себя несчастнейшим из несчастных. С самого начала их совместной жизни Шарль понял, что полностью оказался под каблуком жены. Она сама выбрала для него портного, сапожника и мастера по пошиву рубашек. Она добилась, чтобы его приняли в члены престижного «Жокей-клуба». Обращалась она с ним, как с наемным партнером. Его зарплата до последнего сантима попадала в ее руки, и она выдавала ему до смешного крохотные суммы на личные расходы. Если Шарлю нужны были дополнительные суммы, он должен был сообщать об этом Элене. Он отчитывался за каждую минуту своего времени и постоянно должен был находиться в пределах ее досягаемости. Казалось, ей нравилось бесконечно унижать его. Бывало, она звонила ему прямо на работу и требовала, чтобы он немедленно ехал домой, захватив с собой баночку мази для массажа или еще какую-нибудь дребедень в этом роде. Когда он приезжал, она, раздевшись догола, уже ждала его в постели. Она была ненасытна, как дикое животное. Сколько себя помнил, большую часть времени Шарль провел у постели своей матери, умершей от рака. В такой жизни не было места другим женщинам. Когда мать умерла, Шарлю казалось, что наконец-то он обретет чувство желанной свободы, в действительности же он обрел чувство абсолютной пустоты. Секс и женщины его не интересовали. Однажды, когда Элена впервые упомянула о женитьбе, он в порыве откровения признался ей в этом.
– Мои сексуальные чувства, либидо, так сказать, неразвиты, почти на нуле, – заявил он.
Элена улыбнулась в ответ:
– Бедный Шарль. Полно бояться. Вот увидишь, секс тебе придется по душе.
Он его возненавидел. Что для нее послужило дополнительным стимулом сексуального удовольствия. Она смеялась над его слабостью и заставляла проделывать с ней такие отвратительные вещи, от которых его тошнило. Половой акт и сам по себе был для него омерзителен. Элена же обожала экспериментировать. Шарль никогда не знал, что она предпримет в очередной раз. Однажды, в момент оргазма, она приложила к его мошонке размельченный в порошок лед; в другой раз ввела ему в задний проход электрод. Шарль физически боялся Элены. Она вела себя по отношению к нему, словно она, а не он, была мужчиной. Он пытался хоть в чем-то превзойти ее, но, увы, это ему было не по плечу. Она превосходила его во всем. У нее был блестящий ум. Юриспруденцию она знала не хуже его, юриста по образованию, а в коммерческом деле чувствовала себя как рыба в воде. Часами могла обсуждать с ним проблемы концерна. И никогда от таких разговоров не уставала.
– Ты только взгляни на эту силищу, Шарль! «Рофф и сыновья», если захотят, могут раздавить или поднять из пепла половину стран земного шара. Я обязательно стану президентом фирмы. Фирма основана моим прадедом. Она – неотторжимая часть меня.
После такого рода разговоров Элена была ненасытна в постели, и, чтобы ее удовлетворять, Шарлю приходилось проделывать с ней вещи, о которых он и думать боялся. За это он стал презирать ее. Теперь он только и помышлял о том, как бы поскорее избавиться, сбежать от нее. Но для этого нужны были деньги.
Однажды во время ленча один из его друзей, Рене Дюшами, предложил Шарлю способ нажить состояние.
– У моего дяди огромный виноградник в Бургундии. Дядя недавно умер, и виноградник пойдет с торгов – десять тысяч акров первоклассной лозы. У меня точные сведения о реальной стоимости земли, – продолжал Рене Дюшами, – так как дядя мой единственный ближайший родственник, и семья не хотела бы выпустить виноградник из своих рук. Но одному мне не поднять такую сумму. Вот если бы ты вошел со мной в долю, то в течение года мы бы удвоили начальную сумму. По крайней мере хоть съезди, посмотри, о чем идет речь.
Так как Шарлю стыдно было признаться другу, что у него за душой ни гроша, он, чтобы не обидеть его отказом, поехал в Бургундию, чтобы воочию убедиться в истинности его слов. Увиденное, однако, произвело на него сильное впечатление.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 88
