Если б знали законы, кои здесь мы храним, были б все вы масоны под законом одним.
Из масонской песни Организация союза свободных каменщиков не во всех системах была одинаковой.
В России перебывало большинство иностранных систем и разновременно разные системы имели большое распространение. Большим успехом пользовалась в России с конца семидесятых годов XVIII в. до запрещения масонства шведская система. Система эта, вывезенная из Швеции кн. Куракиным в 1779 г., представляла иерархически-пат-риархальную организацию, включавшую так называемое «строгое послушание», т. е. безусловное повиновение младших членов братства старшим. Не признавая в ложах сословных, имущественных или служебных различий между сочленами, система вводила различие в масонских правах братьев и лож: управляющие братья и управляющие ложи располагали большей властью, чем остальные, и их постановлениям безусловно обязывались подчиняться младшие братья и ложи-дочери. Другою системой, собравшей много последователей в XVHI в. и существовавшей в XIX в. не только явно, но и тайно, была система ордена златорозового креста, перенесенная из Германии в 1780 г. профессором Шварцем (немецкое розенкрейцерство). Как и в шведской системе, в розенкрейцерстве низшие братья были обязаны повиновением высшим, а личный состав высшего управления, так называемый внутренний орден, был низшим братьям совершенно неизвестен; однако в руках именно этих членов невидимого ордена сосредоточивались нити всего управления. Слепое орудие в руках непосредственных, явных начальников, братья были на самом деле орудием в руках тайных высших начальников, приводивших сообразно своим желаниям в движение весь механизм масонства.
Гражданские добродетели ставились в обязанность, в долг членам этих систем. В уставе, который очень чтился и шведской системой, и розенкрейцерами, читаем[74]: «Храбрейшим воином, правосуднейшим судьею, кротчайшим господином, вернейшим слугою, нежнейшим отцом, постояннейшим мужем, преданнейшим сыном должен быть каменщик потому, что общие и обыкновенные обязанности гражданина освящены и подтверждены свободными и произвольными ка-менщическими обетами и что, презря оные, он к слабости присоединит лицемерие и клятвопреступство». Чем же угрожало братьям их клятвопреступство? Уже присягая на верность, они сами творили над собою суд: их ожидала либо смерть, либо то наказание, которое постановит братство. Клявшийся шотландский мастер шведской системы обещал «претерпеть все наказания, не требуя себе ни малейшей пощады». Клявшийся шотландский мастер, будущий розенкрейцер, восклицал: «Ежели поступлю сему противно, то да будет проклятие на душе моей, да не цветет она и никогда не блаженствует»[75].
С масонской точки зрения, обе системы были очень удобны, особенно розенкрейцерство: в низшие степени было постановлено принимать людей с надлежащим направлением мыслей; но в выборе в низшие степени могла произойти ошибка, поэтому при повышении в шотландские братья снова происходил тщательный выбор, при повышении в теоретические братья снова делалась чистка, и многие так и не получали самых высших степеней и даже иногда не догадывались о существовавши тайного высшего масонского начальства.
После запрещения масонства, когда масонами было решено продолжать масонские связи в тайне, гибель явного масонства сведущими масонами приписывалась слишком неразборчивым приемом членов. Виельгорский, задолго до запрещения, не одобряя приема в орден одного брата, говорил, что он «смотрит совсем не туда». При постепенном! повышении из степени в степень братьям по очереди внушались известные идеи, и в каждой данной степени все старания были направлены на развитие или привитие определенного взгляда на вещи. Посвящаемый связывался обетом молчания о виденном и слышанном. Каждая степень открывала свою цель посвящаемому сначала в виде символа, под покровом тайны. Для преследования тайных политических и религиозных целей подобная организация была весьма удобна[76]. Шведские масоны называли себя великими каменщиками чаще, чем свободными каменщиками. Такая терминология ближе к истине. Действительно, ни система розенкрейцеров, ни шведская не оправдывают названия «свободной»: для достижения масонских целей, для соделания людей счастливыми и благородными употреблялось порабощение духа и даже тела; от низших братии и низших лож отнималась всякая самодеятельность, всякая самостоятельность; от них требовалась только слепая вера, а общемасонская цель о соединении всех людей в одну всемирную семью была известна только самым высшим степеням.
