Смысл сдачи в плен
Еще одной причиной продолжать сражаться было отсутствие более привлекательных альтернатив. Норман Глэдден позднее вспоминал, что он думал перед Третьей битвой на Ипре: “Если бы у меня был выбор! Но я знал, что его нет”. Но так ли это было – вот в чем вопрос. Определенный выбор у солдат, разумеется, имелся. В предыдущей главе мы рассматривали наиболее трудные варианты: дезертирство, на Западе имевшее мало шансов на успех (особенно для не владеющих иностранными языками томми вроде Эрика Партриджа, которому “даже не хватило храбрости дезертировать”) 1, и мятеж как крайнюю форму конфликта с собственным командованием. Сюда же можно добавить самострел и самоубийство, которые, впрочем, встречались сравнительно редко: мало кто решался с гарантией причинить себе боль в настоящем, чтобы избежать возможной боли в будущем.
Между тем был и другой выход: сдаться в плен.
Именно сдача в плен определила итог Первой мировой войны. Несмотря на множество погибших, достичь “уничтожения противника”, к которому в идеале стремилась довоенная германская доктрина, оказалось невозможно. Демографические факторы предполагали, что армии могли более или менее компенсировать свои потери, получая каждый год достаточное количество новых призывников. Вот почему, хотя Центральные державы лучше умели убивать, это не гарантировало им победу. Однако существовала другая возможность – заставить врагов сдаваться в плен такими темпами, что это начнет роковым образом сказываться на боеспособности их армии.
В то время люди прекрасно понимали, что сдающиеся в плен вражеские солдаты – это хороший знак. Примерно 10% британского фильма “Битва на Сомме” занимают кадры с пленными немцами. Интересно, что в третьей части есть эпизод, в котором британский солдат угрожает германскому пленному, хотя в основном в фильме показывают, как “раненых и деморализованных немцев” угощают выпивкой и сигаретами 2. В Германии, в свою очередь, выпускали почтовые открытки с пленными врагами и снимали хронику о том, как колонны пленных проходят через германские города 3. Особенно много значила сдача в плен на Восточном фронте в 1917 году. Именно она стала главной причиной военного поражения России. Более половины российских потерь составляли потери пленными. Высокие потери пленными были также у Австрии (32%) и Италии (26%). При этом в течение большей части войны для Англии, Франции и Германии этот показатель был заметно ниже. Потери пленными составляли лишь 12% французских потерь, 9% германских и 7% британских.
Как показывает график на рисунке 17, германские солдаты начали массово сдаваться только в августе 1918 года. По одной из оценок, в период с 18 июля до прекращения огня оружие сложили 340 тысяч немцев 4. С 30 июля по 21 октября – то есть меньше чем за три месяца – одни только англичане взяли в плен 157 047 германских военнослужащих. Между тем за всю предшествующую часть войны количество немцев, захваченных англичанами в плен, составило всего 190 797 человек. Только за последнюю военную неделю сдались 10 310 немцев 5. Это явно показывало, что война заканчивается. При этом статистика по погибшим выглядела совсем иначе. За последние три месяца боев погибли 4225 британских офицеров и 59 311 солдат, в то время как германские потери убитыми в британском секторе составили 1540 офицеров и 26 688 солдат 6. Другими словами, проигравшие убивали по-прежнему вдвое эффективнее, чем победители. Но вот по пленным Германия, очевидно, уступала. Это невозможно объяснить, просто сославшись на то, что немцы “устали от войны”, “были деморализованы” или “страдали от голода и холода”. Необходимо также учитывать их отношение к противникам, которым можно было сдаться, и реакцию самих противников на сдачу в плен.
