Глава 14
Лорен Шехтер взглянул на часы и откинулся на спинку кресла. Пришло время поучаствовать в представлении. В этот январский день 1988 года Шехтеру предстояло сыграть злого полицейского на пару с добрым полицейским, в роли которого выступал Фрэнк Джордано, юрист отдела прямых инвестиций. Шехтер не знал, как пройдет этот спектакль, но был уверен в его результатах: Джордж Уотсон, чья компания Watson & Taylor была одним из любимых генеральных партнеров Дарра, будет лишена возможности контролировать товарищества, которые сама же учреждала.
Шехтер набросил на плечи пиджак и направился на тридцать третий этаж. Там, в конференц-зале, уже началась встреча Джордано и Уотсона. К этому моменту Джордано должен был изложить выявленные проблемы: им стало известно, что Уотсон запросил слишком много при продаже торгового комплекса, принадлежащего его компании, одному из публичных товариществ. Хуже того, эта продажа, по-видимому, затевалась Уотсоном для того, чтобы решить собственные денежные проблемы, связанные с этой собственностью. Даже кое-кто из руководства компании Watson считал, что таким образом он использует деньги клиентов Prudential-Bache в целях личной выгоды.
Помимо этого у компании Watson & Taylor начались серьезные трения с федеральными органами банковского регулирования и надзора. Нарушения при предоставлении ссуд в банке First South привлекли внимание правительства. Регулирующие органы выяснили, что Джордж Уотсон и Трейси Тейлор тайно контролировали более четверти публично торгуемых акций банка. Судя по всему, федеральные органы должны были вот-вот возбудить против Watson & Taylor и First South иск за мошенничество. Перспектива конфликта Watson & Taylor с правительственными органами встревожила Дарра, и тот попросил Джордано пересмотреть условия его личных инвестиций в сделки с земельными владениями Уотсона. Изначально Дарр нес в ряде из этих сделок персональную ответственность, и, если бы дела пошли плохо, он рисковал бы своими деньгами. Но пересмотр условий сделок освобождал Дарра от какой бы то ни было ответственности и, кроме того, обеспечивал ему долю в прибылях. Обычно изменения такого рода стоят инвестору немалых денег, однако Уотсон позволил Дарру сделать это бесплатно. В ряде случаев Дарр не вкладывал в сделки своих средств, как требовали условия нового соглашения. Вместо него деньги вносил Уотсон.
Но Шехтер был не в курсе сложных взаимоотношений Дарра и Уотсона и не знал, что они затрагивают финансовые интересы Дарра. Когда он вышел из лифта и направился в отдел прямых инвестиций, его интересовали исключительно федеральное расследование и сделка с торговым комплексом, выгодная Уотсону. Он любил юридические баталии. Полемика была его стихией. Он постучал в дверь конференц-зала и вошел внутрь. Шехтер не знал, что следующие несколько минут станут определяющими для его дальнейшей карьеры и будущего Prudential-Bache.
Уотсон сидел напротив Джордано в сопровождении Брюса Мэнли, который недавно ушел из Franklin Realty и был принят на работу в Watson & Taylor на должность главного менеджера по продажам.
Глаза Уотсона сверкали. Он явно был готов сражаться не на жизнь, а на смерть. Он не хотел терять контроль над своими товариществами и лишаться щедрых комиссионных, которые получала его компания. Когда появился Шехтер, дебаты были в самом разгаре.
«С этой недвижимостью все в полном порядке, — сказал Уотсон. — Цена была вполне справедливой. Здесь не может быть причин для недовольства».
Джордано открыл рот, чтобы возразить, но Уотсон перебил его.
«Говорю же вам, Дарр лично одобрил эту сделку. Как вы можете говорить, что здесь что-то не так, если глава подразделения выразил одобрение?»
Фактически Дарр одобрил сделку в декабре 1986 года. Когда Джо Куинн, который руководил управлением активами в подразделении, отверг его предложение, Уотсон обратился к Дарру напрямую. Несмотря на мнение высшего руководства подразделения, Дарр принял сторону Уотсона.
Несколько минут Шехтер слушал то, что говорит Уотсон. Джордано привел ряд аргументов, но Уотсон пропустил их мимо ушей. Шехтеру показалось, что он вот-вот понадобится. Свою роль он видел в том, чтобы изложить суть дела Уотсону как можно более жестко. Уотсон заговорил вновь, но Шехтер оборвал его.
«Сейчас не время для дискуссий, — отрезал он. — Данная собственность изымается из товарищества, и вы теряете возможность извлекать из нее прибыль».
