Боевой состав соединений и частей таял на глазах. По сути дела, на Вязьму наступали не дивизии, а батальоны. Так, по докладу майора В. М. Русецкого, исполнявшего обязанности командира 160-й СД, боевой состав частей был следующим:
«БОЕВОЙ СОСТАВ СТРЕЛКОВЫХ ПОЛКОВ 160 СД:
1295 СП: начсостава — 17 чел., мл. начсостава — 21 чел., рядового состава — 227 чел. Итого: 265 человек.
1297 СП: начсостава — 14 чел., мл. начсостава — нет, рядового состава — 175 чел. Итого: 189 человек»[291].
Численность частей 338-й СД по состоянию на 7 февраля 1942 г. представлена ниже [292]:
Наименование подразделений Командный состав Мл. нач. состав Рядовой состав Итого Упр. дивизии 75 12 86 173 1134 сп 59 50 427 536 1136 сп 105 94 525 724 1138 сп 54 78 393 525 910 ап 90 147 581 818 Всего л/с в дивизии 532 567 2842 3941 В том числе: боевые 232 344 1604 2180 тыловые 300 223 1238 1761 Из них штыков в сб 9 12 304 315
Сил и средств, которые имелись в соединениях ударной группировки армии, было явно недостаточно для того, чтобы овладеть таким крупным узлом, имевшим такое большое оперативное и тыловое значение, каким являлась Вязьма.
Изучая данные, приведенные штабом 338-й СД, бросается в глаза интересный факт. Из общего числа 3941 человека только 315 человек (!) находились в составе стрелковых батальонов, то есть вели боевые действия, а остальные входили в состав подразделений обеспечения. Кого же, интересно, они обслуживали? Получается даже хуже, чем в русской пословице: «Один с сошкой, семеро с ложкой». В данном случае один — воевал, тринадцать отсиживались в тылу!
Видя, что командование фронта никак не реагирует на его доклады, Ефремов был вынужден отправить соответствующую телеграмму в адрес начальника Главного политического управления Красной Армии армейского комиссара Л. З. Мехлиса, с которым у него с давних пор сложились неплохие отношения. Мехлис, естественно, позвонил Жукову и поинтересовался, с чем связано такое положение дел в ударной группировке 33-й армии. Разъяренный Жуков тут же отправил в адрес генерала Ефремова резкую шифрограмму.
«Командарму-33 ЕФРЕМОВУ
Меньше истерики. Держите себя более спокойно.
ЖУКОВ»[293]. На что генерал-лейтенант М. Г. Ефремов, явно обиженный содержанием телеграммы командующего, немедленно дал ответ:
«Тов. ЖУКОВУ
В чем истерика, где у меня истерика? Я вас не понимаю, таким элементом я еще не обладал. Просто вас не понимаю, что у вас за отношение ко мне и как к командующему 33 АРМИИ.
