Бьют четыре часа; двери открываются; мы видим жирондистов, сидящих вокруг стола, и среди них — труп их товарища.
Жирондисты, хором
Ждет забвение нас за могилой,
Не в сражении нам погибать.
Но свободе и Франции милой
Нашу жизнь мы готовы отдать.
Лорен
Граждане Жиронды! Дайте мне место на вашем последнем банкете… Я тоже умираю за Отечество!
Хор
Одного лишь и можно хотеть —
За Отечество умереть!
Этой достопамятной сценой под гром аплодисментов завершилась пьеса Александра Дюма и Огюста Маке «Шевалье де Мезон-Руж», премьера которой состоялась в Париже 3 августа 1847 года. Известно, что пьеса имела феноменальный успех: критики все как один хвалили ее, зрители ею восхищались. Больше четырех месяцев она шла почти ежедневно, и 10 декабря состоялось ее сто тридцать четвертое представление. Для сравнения скажем, что поставленная весной пьеса тех же авторов «Королева Марго», также шедшая с большим успехом, продержалась в репертуаре всего три месяца, несмотря на великолепную постановку, роскошные костюмы и почти три сотни фигурантов… Попробуем прикинуть, сколько зрителей посмотрело спектакль «Шевалье де Мезон-Руж»: даже если исходить из того, что зала Исторического театра, вмещавшая от полутора до двух тысяч зрителей, в среднем заполнялась каждый вечер на две трети, все-таки окажется, что за четыре месяца на представлении побывало в общей сложности сто пятьдесят тысяч зрителей, иначе говоря, один парижанин или одна парижанка из семи (это если исходить из общей численности парижского населения, а ведь из этого числа нужно вычесть детей). Итак, если даже не весь Париж посмотрел пьесу, весь Париж о ней слышал, а песня жирондистов, для которой Дюма сам сочинил куплеты, а припев заимствовал из «Роланда в Ронсево» Руже де Лиля и которую дирижер оркестра Исторического театра Варне положил на музыку, очень близкую к песням революционной эпохи, немедленно обрела популярность: ее пели в феврале на баррикадах, а затем во время всех празднеств и официальных церемоний 1848 года.
Триумф этот был отнюдь не случайным; Дюма воспользовался для его достижения сразу несколькими обстоятельствами. Прежде всего, представление шло в его собственном заведении, Историческом театре, новом с иголочки: открытый совсем недавно, в феврале 1847 года, он был одним из самых больших, самых роскошных и без сомнения самых современных театров на бульваре Тампля[661]. В то время, напомним, театр наряду с балом, где, однако, публика была более однородной в социальном отношении, представлял собой главное развлечение горожан, и они посещали его регулярно. В спектакле «Шевалье де Мезон-Руж» зрители видели девять разных, но одинаково роскошных декораций: перекресток квартала Сен-Жак среди ночи, квартиру, сад с оранжереей и беседкой, двор Тампля, секцию Тампля[662], тюрьму Консьержери, залу Революционного трибунала, берег Сены под мостом Парижской Богоматери, наконец, морг Консьержери. В спектакле участвовало три десятка персонажей, а в главных ролях выступали тогдашние знаменитости; наконец, в основу пьесы Дюма положил свой собственный роман, опубликованный с продолжением двумя годами прежде и имевший огромный успех; последовавшее за газетной публикацией книжное издание продавалось почти так же хорошо, как «Три мушкетера» и «Граф Монте-Кристо».
