ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
ГОН. Комплексное психофизиологическое расстройство трансгенно-атавистического типа.
Этиология. Гон связан с проявлением т. н. атавистического эструса, унаследованного от животных предков (исландских пони). В норме подавлен классическим менструальным циклом хомо. По ряду причин (наследственная предрасположенность, гормональные сдвиги, психические отклонения) иногда проявляется и катастрофично усиливает обычные гормональные колебания.
Симптоматика. Временное снижение IIQ, сильные колебания уровня обаяния, депрессивные симптомы, повышенное сексуальное влечение.
Течение. Общая продолжительность – около 30–35 дней, иногда более. Первые два дня – повышенная раздражительность, нарушения сна, артериальная гипертензия, иногда потеря аппетита на фоне гликогевзии. Далее – резкий рост сексуального влечения с одновременно развивающейся аноргазмией и общим расстройством половой сферы, невозможность или затруднённость удовлетворения. На пиках – острое ощущение сексуальной и эмоциональной депривации, может сопровождаться частичной или полной потерей самоконтроля. При недостижимости физического удовлетворения – суставные и мышечные боли, упадок сил, депрессия.
Недереза Джемма. Психосоматические расстройства. Краткий справочник. Понивилль: Эксмо, 306.
– Чудовищно огромный жеребец схватил за холку невинную поняшу… – монотонно бубнил патефон. – Она кричала и вырывалась, но её горячая влажная плоть предательски истекала, требуя большущего распира… ык!.. кала, требуя большущего распира… ык!.. кала, требуя большущего распира… – иголку заколдобило на царапине.
– Анфиска! Убери это! – донеслось из-за ширмы.
Маленькая капибара испуганно вздрогнула, метнулась к патефону, осторожно подняла звукосниматель. Не останавливая пружину, сняла пластинку и бросила в мусорный контейнер, подавив в себе желание разбить плохую, вредную вещь, огорчившую Госпожу.
– Поставь пожёстче! – последовал новый приказ.
Анфиска сжалась в комочек и зажала крохотные ушки.
– Из красной папки! – крикнула Высокопороднейшая.
Водосвинка почувствовала себя буквально расплющенной. Недвусмысленный приказ её собственной госпожи гласил: держаться до последнего и не ставить Верховной пластинок из красной папки. С другой стороны, сопротивляться четырёмстам грациям Верховной Обаятельницы – пусть даже ослабленным ширмой – было практически невозможно. Инстинкты выли, как черти в омуте, требуя немедленно исполнить желание Верховной, вот прямо сейчас, любой ценой.
Однако ж Анфиску отобрали из тысячи с лишком таких же, как она, челядинок и подготовили к служению лучшие психологи Понивилля. В частности, её научили одному специальному приёму – не сопротивляться самому приказу, а вовремя усомниться в себе: точно ли понято распоряжение, взаправду ли Госпожа хочет именно этого. Так можно было выиграть секунды полторы, пока не пройдёт самая тяжкая волна няша. За это время можно было дотянуться до склянки.
«Я дура, я неправильно понимаю, мне же объясняли, а я забыла, всё забыла – перепутала, недотёпа я глупая», – забормотала она заученную вхруст мантру для таких случаев, одновременно протягивая руку к склянке.
На этот раз было совсем тяжко. Анфиса едва успела выпить полглотка, прежде чем посудинка выпала из пальцев. Противоняшное зелье, в состав которого входила кровь гозмана, разведённая в нитропакостном очухане, растеклось по полу смердючей лужей. Но самое ужасное сотворилось у неё внутри: неописуемо мерзостный вкус, намертво осевший на языке, и чудовищная голодная тоска, навалившаяся на душу, терзали нещадно. Несчастная упала на пол и тихо завыла, ломая о кафель маленькие кривые коготки.
