Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 198
Видга жил дармоедом. Лиловые пятна на лице не сумелиизуродовать его непоправимо, но обожжённые руки ни лопаты, ни меча не держали.Только ложку, больше ничего.
Лют без него вспахал и засеял маленькое поле, а перед темзадобрил Богов, срубив голову пёстрому петуху. Без Видги вскопали огород,посеяв редьку, посадив лук и чеснок… Дед Вышко сноровисто налегал на лопату,Смирёнка с Долгожданой опускали рассаду и семена, Мал со Скегги подносили воду.Больше всех старалась, усердствовала Смирёнка…
Лют подсмеивался над Видгой:
– Смотри, матери-то девчонка твоя по сердцу. Поди, ещёи отдавать не захочет.
Видга шуток не принимал и хмурился:
– Летом конунг снова пойдёт походом. Если меня неубьют, я привезу достаточно серебра…
Он уже ездил на Воронке в Кременец. Лаской и терпениемсмирял норовистого, кусачего зверя. И, как прежде, стоял на городской стене,прислонив к плечу ясеневое копьё…
Как-то раз он сказал Люту:
– Я привёл в твой дом слишком много людей. Я выстроюсебе новое жильё. Если ты не против, оно будет недалеко от твоего, но толькопоближе к реке…
Он уже и место присмотрел для этого дома. Он выстроит егосам. Тогда все увидят, что он и это умеет не хуже других. Он насыплет и укрепиттёплые земляные стены, вкопает по сторонам очага раздвоенные столбы и увенчаетих крышей. Он назовёт свой дом Домом Радости – Гладвин. А на крышу, как вТорсфиорде, прибьёт гордые оленьи рога.
Может быть, тогда прежний северный дом перестанет снитьсяему по ночам.
А если ему повезёт в летнем походе, возле дома заведётсяскотина и один-два раба. Тех рабов никто не будет обижать, они раздумаютубегать и приживутся, и Смэрна будет посылать их за водой.
Но всего больше Видга мечтал о корабле.
Когда-нибудь у него будет дружина и настоящий длинныйдраккар, но покамест следовало обзавестись хотя бы лодкой. Без лодки ончувствовал себя всё равно что босым. Он всю зиму присматривал в лесу подходящиедеревья и разделывал их на доски. Орудовал одним топором: чтобы выходилиплотными и впитывали поменьше воды.
Он предполагал выстроить свою лодку и спустить её на воду,как только кончится ледоход. Но пожар не пощадил этих надежд, и он бродил сосвоими перевязанными руками и не знал, куда себя деть.
Они сидели со Смирёнкой на берегу реки. Ей было с ним хорошои спокойно и радовала всякая мелочь. И не надо бояться, что вот сейчас вытянутпо спине палкой и назовут невольницей. И не стоял за плечом жёлтолицый злющийЩелкан…
А Видга смотрел на реку, почти закрыв рукой глаза. КогдаСмирёнка спросила его, почему он так смотрел, он ответил:
– Так не видно того берега и кажется, что там уже море.
Как-то зимой они с Лютом свалили на дрова стройное дерево изабыли о нём. Настала весна… и срубленное дерево зацвело. Обгоняя собратьев,оно торопилось дать семена. Дерево знало, что погибнет, потому что у него небыло больше корней.
10
Рубанком звалось острое плоское лезвие на двух изогнутыхножках, плотно всаженных в деревянный чурбачок. Видга бережно выглаживал имдлинные упругие доски. Потом приспосабливал их к деревянному скелету, стоявшемув сарае. И накрепко пришивал распаренными еловыми корнями. Такая лодка непобоится волны. Даже морской.
Любопытно было всем! А особенно деду Вышке, великому умельцуво всём, что касалось до дерева. За свою долгую жизнь он смастерил не однулодку и даже не десять. Но все были не таковы. Обычно дед Вышко выдалбливал ихиз цельного ствола. А если не мог найти дерева достаточной толщины – выращиваллодку прямо в лесу. Распирал клиньями живой ствол и заставлял его раздаватьсявширь…
Видга же сооружал что-то вроде насада: вырубил из бревнахребтину-киль, из прочных кривуль – штевни для носа и кормы. Приладилрёбра-шпангоуты и теперь обшивал… Смирёнка подавала ему пухлый, в три нитки,шнур из коровьей шерсти. Видга пропитывал его горячей смолой и закладывал междудосок. А доски заходили одна за другую, как рыбья чешуя.
В сарае рос диковинный и красивый кораблик с поднятыми носоми кормой. Длинный и стройный, настоящий маленький драккар. Точь-в-точь как тапрежняя лодка, что скучала без хозяина в Урманском конце…
Скегги трудился в сторонке над деревянным страшилом, котороедолжно было украсить его нос. Юному скальду умения было не занимать. Ужеглядели свирепые очи, щерилась клыкастая пасть. Топорщился воинственныйгребень. А ещё Скегги выжжет на бортах и на вёслах могучие руны. И тогда небудут страшны ни шторм, ни враги…
– А как назовёшь? – не отставал от Видгинеугомонный Мал.
– Дрэки, – отвечал перемазанный в смоле строитель.
– Это что?
Видга терпеливо объяснил. И мальчик помчался рассказыватьдеду Вышке:
– Деда! Змей Горынич!
Как-то Люту пришлось съездить в город одному. Вернувшись, ондолго смотрел на упоённо работавшего Видгу. Потом подошёл, ведя коня, ипроговорил:
– Слыхал ли, Витенег? Князь отцу твоему со товарищидомой поехать позволил.
…Четыре загнутых конца небес лежали на широких спинахчетырёх карликов: Аустри, Нордри, Вестри и Судри. Необъятен был между ниминаселённый мир. Но, как видно, всюду творилось одно…
Во всякой стране, где бы она ни лежала – на западе, на севере,на юге, на востоке, – рано или поздно рождался вождь, превосходивший всехпрочих не только жадностью, требовавшей владений и богатств, но и силой, чтобыих взять…
С тех самых времён, когда Боги правили на земле истранствовали среди людей, не переводились в Норэгр вожди. Эти хёвдинги никогоне боялись и ни на кого не смотрели снизу вверх. По роду и достатку однихвеличали конунгами, других – ярлами, третьих – херсирами. Тот, кого сгонял сземли удачливый сосед, садился на корабль и делал своим одалем море. И называлсебя хозяином Лебединой Дороги – сэконунгом! И ни в ком не видел себе ровни.
И было так много сот зим.
Пока в Вестфольде, на юге страны, не появился на светХаральд сын Хальвдана, из рода Инглингов. После его прозвали Косматым.
Должно, не зря гардские порядки с самого начала такнапомнили Халльгриму родину! Не зря столь знакомым показался и сам ТорлейвМстицлейвссон, и хирдманны, следовавшие за вождём. И тот конунг-неприятель,живший по соседству. Вот только вместо бескрайнего моря здесь простирались поляи леса. И не корабли несли воинов на врага, а резвые кони…
И свой Харальд конунг сыскался в Стране городов. Пусть дажеон родился не здесь, а по ту сторону Восточного моря. Венды никогда не былигардцам чужими. И этот конунг тоже поднял боевое знамя, собирая под него всех,у кого хватало отчаянного мужества связать с ним свою судьбу. А пожелал он неограбить соседа, живущего за мысом. Не сходить набегом в другую, более обильнуюстрану. Думал вендский Хрёрек конунг великую думу: собрать воедино не город ине два, целую страну…
Ознакомительная версия. Доступно 40 страниц из 198
