Глава 64
…Я катил вдоль заводского периметра уже минут десять. С самой благонамеренной скоростью пенсионера-бухгалтера: сорок, не больше. И внимательно смотрел на снег. Ибо, как везде, заводчане не шибко жалуют пропускные пункты, и если раньше с «череззаборщиками» боролись под благородной фуражкой строгой сек-ретности оборонного предприятия, то теперь смысл этого был потерян навовсе. Работяги при такой зарплате не разбежались из цехов по одной простой причине: у них, как у пролетариев, были умелые рабочие руки, а за этим забором, в цехах, станки и механизмы. И – горы ничейного железного листа, дюраля, алюминия, проволоки… Все это, во-первых, можно было завсегда свистнуть и продать в цветмет, ну а во-вторых, изготовить при помощи умений с навыками осла, козла и косолапого мишку. Работяги варили гаражи, печки-буржуйки для дачников, двери для гаражей и жилищ мирных обывателей, мастерили плуги, бороны, мини-трактора и макси-соковыжималки и спиртзаводы по совместительству: платили бы деньги.
А потому я искал не просто тропку, я искал прямоезжую дорогу. Вряд ли заводские умельцы прекратят свою внеаудиторскую активность с появлением черных мальчиков с тупо-безразличными глазами убивцев: «киллеры, они не про нашу честь, они по начальству ходят, а нам бы детишкам на молочишко да бабцам на колготки… Те, что от Парижа тянутся через всю страну бывших Советов, делая ее похожей на… На черную дыру, скажем. Планетарных таких масштабов».
Как гласит нанайская народная мудрость, совершенно незамеченным можно пройти только в широкие врата. Вместе с толпой. И я такие врата отыскал. Выходящие на железнодорожные пакгаузы. Тихая работа здесь продолжала бурлить никлым таким гейзером. Кипеть, как «мулинекс»: немного играючи. Створки металлических ворот то и дело открывались, пропуская то затаренный по самую крышу «КамАЗ», то хлипкую, живую только под честное слово хозяина, полуторку, то тупорылую «Газель», из отверстой задницы коей игриво торчали уворованные доски. Вопрос вопросов, куда покруче основного философского: что еще можно упереть с завода после шести лет перестройки и семи – демократизации?! Но народ наш башковит и хозяйствен! Со стройотрядовских времен остался у меня в памяти случай: по весне прикрыло начальство дойную ферму, по нерентабельности, да как-то за громадьем планов о здании и забыло; в мае еще зияло покинутое скотское помещение сиротскими провалами окон… А к осени – как корова языком слизала! Даже фундамент разобрали по кирпичику, ибо в своем хозяйстве и гвоздь – ломом станет!
Въезд на территорию сторожит, слава Аллаху, не цербер, а дисциплинированный вохровец. Даже два. Впрочем, понятие «сторожит» тут не вполне уместно: скорее, он пребывает при воротах. Ибо завод «Точприбор» сделался понятием ирреальным, как мираж замка в зимних сумерках где-нибудь над озером Рица. Но… Организационное мероприятие по приему гостей уже началось; а это значит, что где-то в кирпичном домишке для охраны сидят вполне серьезные люди.
Двое из их команды пропали. Вполне возможно, одного уже отыскали в кювете в виде трупа. Второй – исчез. Вполне значимый повод, чтобы Ильич подсуетился и начал накачивать репы всем вновь прибывшим: по местам стоять, жалами не щелкать! Но на свой счет я пока не беспокоюсь: спишут на братву. А что братва? Братва – затаилась. Деловые непременно узнают о готовящемся мероприятии на «Точприборе», не зря же я трепался по телефону, как пропеллер перед взлетом! Сложат два плюс два, получат полный абзац и завт-ра будут представлены в блеске и красе. Ну а сейчас…
Задачу себе я поставил простую, как яйцо, и диковатую, как тропический лес во время ливня, вот мозг и салютует время от времени волнами панического нервного возбуждения: что ты делаешь?! Все просто: жизнь научила меня тому, что действие, которое характеризуется статьей УК как преступление, скажем угон транспортного средства, таковым не считается, если предотвращает куда более опасное преступление. Но вот к тому, что я собираюсь совершить, подкорка умного мозга относится с воспитанным годами беспо-рочной службы трепетом: низ-з-зя! Ибо деяние это по своим внешним признакам подпадает под оч-ч-чень нехорошую статью, именуемую «диверсия». «Совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий…» И хотя целью моей является вовсе не «подрыв экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации», а как раз наоборот – предупреждение этого, на душе неспокойно до тоски.
