Бей, барабан, бей, барабан! В поход мы пошли на Россию. Пусть большевистский красный стан Узнает нас и нашу силу. Шиповник алый расцветет, Где провезем мы пулемет!
Заканчивается книжка последней записью 1 мая 1945 года: «Эти дни я живу в глубоком мрачном подвале. В моей жизни сплошная ночь. Свинцовое бесчувственное небо, в котором нет больше света, нет солнца и нет чудес. Мы лежим здесь, забытые Богом и покинутые Фюрером. Безжалостная пустота грызет наши сердца, ночь и мрак давят со всех сторон. Раньше мы пели, а теперь мы онемели. У нас нет песен и нет жизни».
Невдалеке — другая книжечка: красная, с гербом гитлеровской империи на обложке. Билет нацистской партии. Он начинается с предисловия Гитлера, затем напечатана так называемая «доска почета» с именами гитлеровцев, убитых во время путча 9 ноября 1923 года. На восьмой странице сверху: «Митглидсбух № 2828590. Ганс Мюллер, 1909 г. рождения». Личная подпись Гитлера и казначея Шварца. Фотокарточка молодого улыбающегося немца. Несколько страниц заклеены марками об уплате членских взносов — последняя марка за апрель 1945 года.
На чердаках, в сараях и подвалах наспех спрятаны, а то и закопаны в землю или просто брошены в мусор и щебень немецкие мундиры и шинели, среди них была и генеральская. Бойцы рассматривают ее, переворачивают, вороша палкой, брезгуя прикоснуться к ней руками.
— Немец линяет, — сказал один из бойцов, ткнув в шинель палкой. — Как змея линяет.
А у самоходного орудия механик-водитель наводит блеск на свои сапоги, пользуясь фашистским флагом, сорванным с немецкой комендатуры, как бархоткой.
Водопровод и канализация выведены из строя. Отопление и освещение — коптилки, керосинки, железные «буржуйки». Санузлы, кухни, коридоры, а нередко и комнаты завалены нечистотами. Кругом смрад, грязь, антисанитария.
Входим в один из уцелевших домов. Все тихо, мертво. Стучим, просим открыть. Слышно, что в коридоре шепчутся, глухо и взволнованно переговариваются. Наконец дверь открывается. Сбившиеся в тесную группу женщины без возраста испуганно, низко и угодливо кланяются.
Немецкие женщины нас боятся, им говорили, что советские солдаты, особенно азиаты, будут их насиловать и убивать. …Страх и ненависть на их лицах. Но иногда кажется, что им нравится быть побежденными, — настолько предупредительно их поведение, так умильны их улыбки и сладки слова.
В эти дни в ходу рассказы о том, как наш солдат зашел в немецкую квартиру, попросил напиться, а немка, едва его завидев, легла на диван и сняла трико.
Одна из женщин показывает документ, подобного которому, казалось, не могла бы изобрести самая извращенная фантазия самого изощренного садиста.
На казенного образца конверте адрес: «Наследникам Густава Блейера: Фрау Блейер».
На первой странице:
Слева: «Судебная касса Моабит». Справа: «Касса открыта от 9 до 13 ч. 26.9.44».
Текст: «Предлагается в течение недели оплатить нижеуказанные издержки в размере 838 рейхсмарок 44 рейхспфеннигов».
Далее следует указание на штраф за неуплату.
На обороте: «Счет за расходы по судебному делу Густава Блейера, осужденного за подрыв военной мощи».
Бухгалтерские графы:
«Выполнение смертной казни . . . . . . . . . . . . . . . . .300
Транспортные расходы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5.70
Почтовые расходы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 0.12
Стоимость содержания в тюрьме за 334 дня по 1.50 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .532.50
