«Тов. ЕФРЕМОВУ
19.02.1942 г.
Мы не можем нормально питать вас, а вы предлагаете еще подать к вам части. Это несерьезно с вашей стороны.
До тех пор, пока пути не будут открыты, части пройти не могут. Проход лыжников и пускать части — это две вещи разные.
Г. ЖУКОВ». После получения этой телеграммы генерал Ефремов окончательно понял, что он со своей армией уже никому не нужен. Теперь можно было надеяться только на себя и на Бога.
Положение соединений западной группировки к этому времени было следующим:
1288-й и 1292-й СП 113-й СД оборонялись по опушке леса западнее Бесова и юго-восточнее Малой Гусевки.
1295-й и 1297-й СП 160-й СД занимали оборону на рубеже Горожанка, Кошелево, Горбы.
1136-й СП 338-й СД занимал оборону по юго-западной опушке леса восточнее населенного пункта Безымянное. 1138-й СП оборонялся по западной опушке леса восточнее д. Островки.
Действовавшие в отрыве от главных сил части и подразделения боевого участка подполковника Сташевского (1290-й СП 113-й СД, 1134-й СП 338-й СД и два батальона 131-го СП 9-й Гв. СД) оборонялись на рубеже: опушка леса юго-западнее Ивашутина, Заворыкина, Чертанова; Дорофеево, Колодезки.
Все остальные направления прикрывались подразделениями специальных родов войск, тыла и партизанами и двумя отрядами десантников, численностью 380 человек, однако сплошного фронта боевых действий не было, поэтому главная группировка войск постоянно находилась под угрозой неожиданного удара противника и с севера, и с юга.
Действенную помощь в организации обороны частям западной группировки армии оказывали партизаны, особенно в южной и северной частях занимаемого района. Хорошо зная местность и поддерживая тесную связь с населением занятых противником населенных пунктов, они постоянно имели довольно достоверные данные о численности подразделений противника на том или ином участке, благодаря чему могли предугадать возможный характер его действий.
Партизаны смело вступали в бой с противником, даже тогда, когда преимущество в силе было на стороне врага. Так, 8 февраля 1942 года, когда противник неожиданно напал на д. Карпищево, оборонявшийся там отряд партизан под командованием партизана Федора Кучавого смело вступил в бой с ним и, уничтожив 18 вражеских солдат и офицеров, заставил его отойти в исходное положение.
На следующий день противник повторил свою атаку. В ходе боя, который дважды переходил в рукопашную схватку, партизаны отразили три атаки, однако под натиском превосходящих сил врага были вынуждены оставить деревню. Когда был убит пулеметчик Иван Терещенко, его заменил комсомолец Николай Денисов, прикрывавший огнем отход группы. В этом бою погибло девятнадцать партизан, в том числе отец и сын Денисовы.
Противник, окружавший западную группировку войск 33-й армии со всех сторон, к этому времени занимал следующие населенные пункты:
с севера — Шеломечики, Чертаново, Ивашутино, Куренки, Анохино, Васильевщина, Мелихово, Бесово, Большая Гусевка, Червонное Рожково;
с востока — Желтухино, Шеломцы, Шлыково, Малое Виселово;
с юга — Карпово, Сафоново, Баталы, Реутово, Ступники, Шумихино, Новая Михайловка;
с запада — Дашковка, Юрино, Красные Татарки, Слобода, Безымянное, Островки, Блохино.
Во всех указанных населенных пунктах находились немецкие гарнизоны численностью от 30 до 300 человек. В каждом гарнизоне имелись пулеметы, минометы, в некоторых — полевые орудия, реже танки.
Наибольшую активность противник проявлял в районе населенных пунктов Дашковка, Блохино, Ивановское и Шеломцы[309].
Командующий армией ежедневно, несмотря на смертельную опасность, которая поджидала его в любом месте пути, так как противник отдельными разведгруппами рыскал далеко в тылу наших частей, лично посещал обороняющиеся части и соединения западной группировки. Командарм помогал советом, подсказывал, но если надо, то и применял власть.
19 февраля, посетив участки обороны некоторых частей 338-й и 160-й СД, где накануне противнику удалось потеснить наши подразделения, генерал Ефремов пришел в негодование, столкнувшись с фактами вопиющей беспечности со стороны отдельных командиров, о чем в этот же день было доведено в приказе по армии. В нем, в частности, отмечалось:
